Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
другие еще более страшные челюсти, некоторые были огромные как планета Юпитер, а другие маленькие похожие на очень злобных зверюшек, самых немыслимых форм и видом, включая гибриды животных и пыточных приспособлений. Вот они своими кривыми ядовитыми зубами вцепились в ее плоть. За всю свою уже достаточно длинную, и тому — же беспредельно насыщенную жизнь воительница-блондинка, ни разу не испытывала такой боли. Главное что и подобрать аналог ощущениям было невозможно. Это и жгучее пламя и разъедающая кислота, одновременно замораживающий лед и тупая режущая пила…
Оглушительный грохот обрывает её кошмары. Реальность паскудная, но не до такой уж степени. Во рту стало сухо. Алиса шепнула:
— Пить… Капельку воды!
Анжелика протянула подруге флягу со смесью яблочного и березового сока. Правда уже успевшего подбродить… Подруга делает несколько судорожных глотков и шепчет:
— В аду только одно преимущество над раем, нет страха перед изгнанием!
Анжелика согласилась:
— В христианском раю самое неприятное, что лучшего не захочется и желать!
. ГЛАВА Љ 18.
Видение с Гитлером развеялось… Малоприятный сон окончился и ребята, сделав быструю очень энергичную зарядку, двинулись далее по лесу. Андрей, хмуря брови и потирая себе локти исцарапанных рук, то и дело произносил:
— Мотоциклы должны быть где-то здесь. Или на пару километров левее.
Вадик возразил:
— Да нет! Это совсем не тот лес, и не то место! Мы явно, что для любого следопыта очевидно перепутали развилку.
Лея поддержала Вадика:
— Вот именно! Я в отличие от вас любуюсь, осенним лесом, а это совсем не тот. Промахнулись добрых километров так двадцать!
И Гриша с этим согласился:
— Вот у меня предчувствие, что мы тут и близко не проходили. А интуиция попаданца это… Такая…
Андрей поправил бывшего сына миллиардера:
— Не попаданца, а пионера! Это раз! Второе, может я ошибся… Ориентация была на указательный знак… А его могли или нарочно переставить, или может порыв сильно ветра. Да и пьяный мужик мог телегой сбить. Так что, тут абсолюта быть не может.
Лея вдохнула поглубже, в себя лесной воздух. Было почти тихо. Только обычный шумовой фон характерный для природы. Девочка вспомнила фразу в боевике; «самый главный предатель засады — тишина, она говорить, что тех, кто обязательно должен шуметь спугнули».
Многие деревья все еще в ярко-желтой листве, не успели осыпаться и, сказочно красивы.
Лея ощутив сильное вдохновение богини, полнозвучно запела;
Не будет наш народ, терпеть страданья,
Пусть пушки — адский глас войны гремят!
Мы устоим: с надеждой восклицанья,
Плечом к плечу: сплотились, стар и млад!
Штыки рукой в мозолях поднимая,
Суровый взгляд бойцов — совсем ребят!
Земля от горя стала вся седая,
Девчата косы робко теребят!
Мы дети славного, советского народа,
Нас не сломить, ни сталью, ни огнем!
Сражаемся всей силой за свободу!
Фашизма стаю — верю разобьем!
Пусть в строй не взяли — горько от досады,
Но пионер собрался в битву сам!
Пылает галстук — в нем все вскрыты взгляды,
По большевистским славным прем следам!
В атаку с яростью толпа солдат бежала,
Молчат фашисты, пушек сорван рык!
Из задавила красных мощь металла,
Пробитый флаг со свастикой поник!
Где батареи наши точно знали,
А почему? Мальчишка удалой,
Хоть снега комья, больно, зло терзали,
Когда босой в ночи, он шел сумой!
Когда ты мал, разведать легче, проще,
В любую щелку, можешь сунуть нос!
Ты принимал присягу в стужу, в роще,
А ведь смеялся кто-то: парень не дорос!
Девчата тоже, трусости не знали,
Дрались не хуже, смелых пацанов!
На отдыхе, мы танцевали в паре,
Болтали скупо — жалко тратить слов!
Жестокий Гитлер — Сатаны служитель,
Людей без счета, сволочь погубил!
Но сокрушит орду освободитель,
Ведь нет предела у советов сил!
Компартия любила и растила,
Нас пионеров храбрых для того!
Чтоб не терпели фрица-господина,
Чтоб не надели на себя ярмо!
Нас приучили свято в мечту верить,
И не жалеть, усилий для страны!
Что мы терпели, просто не измерить,
Родной, советской армии сыны!
Никто из нас на возраст не сослался,
Себя жалеть — других не уважать!
Погибнуть — страшно, но я не боялся,
Непобедима Русь — советов рать!
