Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
— А партизаны? — Настаивал командир.
Мальчишка, почесав затылок, ответил:
— Ходят слухи, что формируют отряд из партизан в лесу Краснореченском. А больше мне ничего не известно… Хотя да приходили в село люди и звали в леса, но….
Андрей насторожился:
— И что но?
Мальчишка-грибник вздохнул:
— Немцы обещают не трогать нас, если будем платить налог и соблюдать порядок. Идти в партизаны, значит жить в холодном лесу, когда за тобой по пятам следую команды СС с овчарками. Многие говорят — одна власть другой стоит, а значит нужно приспосабливаться. Умирать с сражаясь с гитлеровцами почти никто не хочет. Мало партизан.
Гришка тут тоже спросил:
— А ты сам бы хотел пойти в партизаны?
Мальчишка улыбнулся в ответ:
— Я бы с удовольствием… А вы меня возьмете?
Андрей заколебался:
— Тут у нас в отряде лишь стреляные волки. Партизанщина это не мед. Действительно тебе придется и голодать, и сражаться.
Пацан заколебался, принялся нервно постукивать сапогом о твердую кочку, затем вдруг сказал:
— А вы знаете, к нам в колхоз сегодня немецкий барин приезжает. Может подпалите ему толстое брюхо?
Андрей радостно кивнул:
— Идет! Будем палить напалмом. Так что подвезем, тебя назад и разрулим барина-бюргера!
Лея резко возразила:
-Из-за одного немецкого пана устраивать засаду не слишком ли жирно?
Свежеиспеченный друг вякнул:
— А с ним еще охрана будет. Так что…
Мальчишки что были с Андреем, обрадовались:
— Конечно же, подпалим барину-бюргеру мамон.
Посадив пацанчика-грибника к себе юные партизаны, рванул к деревне.
День выдался солнечным, а перед ребятами вдруг раскинулась целая роща с деревьями, покрытыми еще не опавшей листвой.
Гриша снова ощутил в себе, пропавшее было вдохновение. Мальчишка громко и полнозвучно запел;
Одетые на зависть всем царям,
Багрянец, злато, листики в рубинах!
Как бабочки вечерние парят,
И ветра глас — органы херувимов!
Просторен осени роскошнейший покой,
Деревья купола церквей священных!
Любая веточка с точеною резьбой,
Росинок жемчуг камешков бесценных!
Покрылась лужа тонким серебром,
Из-под копыт коня сверкают искры!
Друг к другу относитесь вы с добром,
Чтоб счастливо жилось под небом чистым!
На солнце ярком, платье распустив,
Березы, тополя танцуют вальс любви!
О днях, что в бездну канули, грустим,
Воспоминанье встреч со мной храни!
Зима настанет, вечна юность в ней,
Не седина алмазы в волосах!
Мы соберем на праздник всех друзей,
И выразим мечту в лихих стихах!
. ГЛАВА Љ 21.
Гитлеровцы изнемогали, в тупом отчаянии Гитлер приказал затопить берлинское метро. Но этот идиотский шаг лишь облегчил советской армии проведение штурма, так как немецкие войска в значительной мере утратили возможность скрытого подземного маневра.
Алиса, её огнезарная подруга, прочие советские воины чувствую неизбежную близость конца Третьего Рейха, забыли усталость, которая сменилась лихорадочным возбуждением. Немцы в свою очередь особенно те кто постарше все чаще поднимали лапки вверх истошно вопя — Гитлер капут.
Как ни странно, а может быть даже вполне естественно, наиболее упорно сражалась молодежь. Мальчишки воспитанные уже после прихода к власти Гитлера, дрались наиболее фанатически. Они, не желая сдаваться в плен, все чаще подрывали себя и приближающихся к ним солдат взрывпакетами. Так и дрались мальчишки, не щадя себя.
А имперская канцелярия постепенно приближалась… Девятый особый сектор Берлина, где расположены правительственные учреждения.
Алиса, уложив очередного своего оппонента, визгливо рыкнула:
— А фашисты мельчают… Наверное они уже истощили свой запал новинок?
Анжелика не согласилась:
— Не гитлеровцы мельчают, а мы подрастаем. Тут есть разница. Не с кроликами воюем это точно.
Алиса неудачно попала под удар взрывной волны. И снова ощутила, как её красивое тело предательски отказывает повиноваться. Девушка растянулась на битых камнях и окрошке, попыталась сориентироваться.
Анжелика также получила горячего в грудь. Упала, с трудом поднялась обильно, при этом харкая кровью. Воительница выразила мысли:
— А гитлеровцы весьма галантны, так норовят завалить в постель из травы и останков тел!
Алиса промолчала в её прелестной головке, проносились воспоминания о тех или иных видов нацистской техники.
К началу
