Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
по наводке. Эх, где наши доблестные сталинские соколы-герои. Они бы нам здорово бы помогли!
Мишка воскликнул:
— На счет качества техники не знаю, но то, что наши летчики и летчицы самые лучшие в мире это несомненный факт.
Гришка в данном случае имел собственное оригинальное мнение. Например, он считал самым крутым именно Ганса Руделя. Но в данном случае выражать симпатию, к нацисту было бы совсем неуместно… Хотя это и самом деле был достойный противник из его текущей реальности.
Рудель начал войну скромным лейтенантом, которого коллеги третировали за любовь к молоку и долгое время не допускали к боевым вылетам как неспособного научиться пилотировать самолет, а закончил ее в звании оберста, командиром старейшей и самой известной авиационной части пикировщиков Ю-87 (Schlachtgeschwader) SG2 «Иммельман». Гитлер несколько раз запрещал ему летать, считая, что его гибель будет тяжелейшим ударом для нации, фельдмаршал Фердинанд Шернер называл его стоящим целой дивизии, а Сталин оценил его голову в 100000 рублей, которые пообещал выплатить любому, кто сможет доставить Руделя, живого или мертвого, в руки советского командования.
Были у другие орлы-стервятники например;
Вернер Мёльдерс (нем. Werner Mölders, 18 марта 1913, Гельзенкирхен, Северный Рейн — Вестфалия — 22 ноября 1941, Бреслау, Силезия) — немецкий летчик-ас времен Второй мировой войны.
Первым в истории воздушных боев перешел рубеж в 100 сбитых. Всего сбил 101 самолёт противника во время Второй мировой войны и 14 — во время Гражданской войны в Испании. Быстро поднялся по служебной лестнице и стал командиром эскадры в возрасте 27 лет. Достиг звания полковника и занял должность Инспектора истребительной авиации (с 07-го августа 1941-го года эта должность стала называться Генерал [~главный] истребительной авиации). Имел хорошие контакты с высшим нацистским руководством, в частности, с Герингом. В современной Германии его имя по-прежнему чтят — одна из эскадрилий носит его имя, выходит газета «Мёльдерианер» (нем. Mölderianer).
Размышления прервали предупредительные выстрелы… Тут фашисты подогнали настоящих профи, да еще с овчарками, которые засекли ползущих с тяжелым грузом ребят. Над головами проносятся пули, падают скошенные травинки.
Через громкоговорители ревут:
— Рус сдавайся! Или убьем не только тебя, но и всю семью!
Лея стреляет в ответ, попадая в мелькнувшую в кустах голову фрица. К ней присоединяют и остальные ребята. Со стороны фашистов летят в ответ пули и гранаты, мальчишек уже зацепило.
Андрейка кричит:
— Помирать так с музыкой… Что возьмешь с фашисткой Германии!
Тут Гришка как брякнет:
— Эх! Если бы Иван Грозный Ливонию завоевал, то русская империя еще бы в семнадцатом веке подмяла бы под себя Европу!
Лея получила осколком в плечо, и вякнула от боли:
— Да как катись ты со своим Грозным.
Гришка и сам, получив пуль в мякоть ноги, визжит:
— Да я бы… Чтобы Иван Васильевич победил….
Не успел мальчишка закончить, как перед ребятами повалил густой, зеленоватый дым.
Мальчишки попятились, но Гришку сквозь ядовитое марево сумел разглядеть окно в пространстве и крикнул, перекрывая грохот:
— Давайте за мной!
Андрей не понял:
— Что?
— В этот дымок шустрее, там и смоемся! — Ревел во всю глотку Гришка.
Лея агрессивно подтвердила:
— Правильно! Прыгаем за ним! — Девочка вскочила и побежала, её сизые от травы и пыли, маленькие пяточка выглядели трогательно, но мелькали быстро. В след за ней помчались и остальные мальчишки.
Впереди и в самом деле мерцало, какое-то большущее оконце… Широкое, как окна в Эрмитаже. Лея скакнула в него первой, а за ней остальные мальчишки…
Ощущение было сходным с нырянием в ледяную воду… Вот так их словно обдало ледяной струей водопада, а затем…. Ножки опять коснулись свежескошенной травы, а в личико дунуло потрясающим благовонием.
По инерции, сделав еще несколько десятков шагов, ребята остановились… Пейзаж вокруг них основательно изменился. Они выбегали из уже почти голого леса, конца пусть и аномально теплого, но все-таки Ноября. А теперь оказались жарким летом. Причем, если уже в том мире начало темнеть, тот солнце, только-только всходило. Даря чудный расцвет…
Это был иной мир, лес — впереди каменистая из булыжников дорога, и разливающиеся трели летних птиц. Красивый и в тоже время пугающий мир.
Андрей огляделся, потер глаза и со вздохом произнес:
— Похоже, мы умерли. Завершили свой боевой путь с фашистами и оказались в другом свете.
Вадик подтвердил:
—
