Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
но скорее не блондин, а шатен выгоревший на солнце. И худой, с резко очерченными скулами, торчащими ребрами. Сэм подумал, что наверное юный узник сидит давно, раз волосы успели отрасти. Более всего запомнился полный страдания взгляд…
Вскоре и сам Сэм понял, что человечность главной надзирательницы более, чем условная.
Кутить педали было куда тяжелее, чем велосипеде и вскоре ноги стали неметь. Да и разбитым ступням было больно давить хоть и гладкую, но все же твердую поверхность этой ножной мельницы.
Главная надзирательница ушла и оставшись без присмотра Сэм стал крутить все медленнее, а затем и вовсе остановился, вытянув ноги и противно ноющие икры.
Ух, что за каторга у него… Вернее это и есть каторга, с чего японцам их жалеть. Использовать с максимальной пользой — вот выродки, фашисты.
Расслабление длилось недолго, внезапно в помещение ворвалась другая японка. Более типичная для данной расы — маленькая, худенькая, лишь на пару сантиметров выше Сэма, но зато жутко злющая. В руках у нее была пятихвостая плетка, с широкими ремешками.
Она без лишних слов быстро подскочила и врезала по голым ногам мальчишки.
Сэм взвизгнул и подскочил, сразу же вздулись красные полосы на коже. Последовал повторный удар.
Движимый злостью мальчишка бросился не нее, но та изящнейшим образом отклонилась и пропустив Сэма заставила его растянуться на полу, после чего рявкнула почти без акцента:
— Бездельник! Думаешь мне не слышно крутиться жернов или нет. Давай садись и ножками…
Мальчишка взмолился:
— Клянусь госпожа, что сил больше нет! Это ведь такая каторга!
Японка схватила Сэма за шиворот и подняла. Словно ядовитая змейка посмотрела в глаза и спросила:
— Новенький?
Мальчик кивнул:
-Я только сегодня прибыл.
Японка без церемоний пощупала икры, Сэм вскрикнул от надавливания. Надсмотрщица нахмурила и опустила правую половину рта:
— Новенький… Совсем еще новенький, сырой, не приученный к труду. Изнеженный европейский ребенок с жирком. — Японка хихикнула и смягчила тон, тише произнесла. — Вообще-то мы проявляем снисхождения в трудовикам из числа интернированных, но… Понятно, что такой пацан наверняка из богатых не сможет сразу втянуться в столь жесткий трудовой ритм. Поэтому…. — Надзирательница почесала макушки и спросила. — Считать ты хорошо умеешь?
Сэм быстро кивнул:
— Я почти круглый отличник, только по чистописанию четыре, а остальное..
Японка-боец перебила:
— Будешь считать и записывать взвешенный хлопок. Пока именно это. Завтра с тобой займутся. Постепенно помучаешься и втянешься в трудовой ритм… или сдохнешь. — Иди за многой.
Сэм прихрамывая на обе ноги поплелся за надзирательницей. Идти было буквально адово, и ступни и икры словно в кипятке, а попросить пощады боязно. Конечно это по сути концлагерь, но не до такой же степени… Это рабство, неволя в стиле Древнего Египта или Рима.
Вот когда Сэм сидел на уроке и учительница говорила даже в современном мире дети его возраста вкалывают наравне со взрослыми, за горсть риса, то он сын олигарха, как-то это не воспринимал. Даже наоборот вместо сочувствия появлялась подобие зависти. Лучше повкалывать в каменоломнях или в поле, подкачав мышцы чем сидеть за партой и слушать эти нудные уроки. Или решать контрольные. Да и отличником Сэм то не был, приврал малость. Хотя двойки ему ставить боялись, но тоже гоняли. Особой мукой было изучение немецкого языка, который давался туго. Французский правда он выучил в ясельном возрасте. Был нужный гувернер. А немецкий учили, как язык врага. Тьфу! Так он влип.
А вот теперь даже рад, что хоть считать научился…
Дорожка была песчаная, на такая терзающая, хотя для изрезанных подошв и это мука. Вот икры, разогревшись, немного отошли. Впереди показались плантации сахарного тростника.
. ГЛАВА Љ 8
Первый день перехода огромной армии прошел без происшествий. Если не считать, присоединения к ним нескольких небольших отрядов белорусских помещиков, православных подпанков. Это не польская шляхта, а так местные барины подчиненные ставленникам ляхов.
Пацаны больше не разговаривали с воеводой Шуйским, да и сам князь к ним вроде бы потерял прежний интерес.
Во сне тоже ничего особенного не случилось. Следующий день также выглядел рутинно, в селах на пути их встречали с хлебом солью, попы справляли молебны… Войско шло как и положено в средние века по тридцать — тридцать пять верст в день. И это не так уж и плохо. Даже скоростной Суворов не имея больших обозов в среднем более пятидесяти километров не разгонял. Так что войска от Орши шли к Борисову
