Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
на место ночлега…
Спать Гришке, увы, не пришлось, нужно было готовить раствор, для вымачивания тетивы.
Да еще выяснилось, что кое-какие компоненты под рукой отсутствуют — это же средневековье. И попробуй их замени… Зато изменить оперение проще, но выигрыш это дает не столь существенный.
Нет кое-что конечно же улучшает включая и точность, но не настолько, чтобы… Гришка задумался… В принципе даже такое изменение играет существенную роль. Например, гитлеровцы потому и проиграли войну, что отказались от перехода к более плотной компоновке танке. В частности у них слишком уж много объема боевого отделения забирал кандарный вал, соединяющий трансмиссию и двигатель. Хотя, конечно же, и компоновка советских танков имела много недостатков.
Может построить тут танк?
Вообще-то фантастика, не получиться… Максимум можно изготовить деревянный макет и вот так пойди на штурм. А спереди поставить огнемет! Тут что есть?
Гришка высказал соображение князю. Шуйский скептически заметил:
— Это вроде греческого огня? Думал и я на этим… Но вот деревянную коробку и противник может поджечь.
Гришка заметил:
-Асбестом присыпать и ни один черт не возьмет! Да и вообще огнемет это сила. Любую конную лавину на поле остановить и обратит вспять. Да и при осаде, от противника лишь пепел останется. Полагаю княже нужно нам это сделать.
Шуйский холодно приказал:
— Сначала покажи, как ты стреляешь! Вот например попади в дерево.
Гришка встал с луком, в ту позу которую обычно занимают спортсмены во время соревнований по стрельбе. Постарался успокоится и на выдохе выстрелил. Стрела чуть ближе к краю вонзилась в остоящее в полутораста шагах от пацана дерево. Петр Шуйский не вполне одобрил:
— Не слишком! Можешь расщепить острием древко стелы?
Гришка опустил голову и вобрал в себя плечи. Князь подбодрил:
— Давай! Если попадешь, кошель золота получишь, а промахнешься, то двадцать пять ударов палками по пяткам.
Мальчишка выдохнул воздух и заметил:
— Оно то конечно заманчиво, но сейчас я не в ударе, да и темно.
Петру Шуйский рявкнул:
— У хвастунишка. Из лука стрелять не может! Да баба ты, а не воин!
Гришка вспыхнул и быстро выдернув стрелу послал её в цель…
Князь моргнул и хихикнул:
— Немного промазал оголец!
Действительно злость оказалась плохим помощником, мимо… Шуйский сурово приказал: — Гайдуки всыпьте ему двадцать пять ударов палками по пяткам ему пока еще холопу Гришке Кулакову, и не жалейте.
Двое здоровенных слуг подхватили мальчика под руки, больно сдавив бицепсы и понесли на заранее разложенный топчан. Гришка даже не сопротивлялся, он подавлен и ошарашен. Рука его подвела, а теперь ждало заслуженное наказание…
Руки затянули назад и вздернули как бы верх болезненно прокрутив суставы в плечах. Гришку, слегка хрустнуло, пальнуло болью. Затем ее перевели в горизонтальное положение. Крепко привязали ноки. Палач, это был улыбчивый казак, небрежно плеснул водой из ведра на пяточки, помощник видимо из числа татар вытер подошвы мочалкой. Истязатель заметил:
— Не бойся! Не покалечу, только поболит немного!
Гришка невольно сжался, ему было очень паскудно и стыдно, может даже не от самого факта наказания, а то, что он промахнулся, нарушим репутации непревзойденного стрелка о Бога или Дьявола.
Палка была толщиной с большой палец руки и гибка. Шуйский, несмотря на поздний час остался смотреть на казнь и еще приказал:
— Гаврилыч! Ты искусник, бей сильнее, а если он вскрикнет сам сотню плетей, получишь.
Казак с лицом противоестественно добрым, для профессионального палача ласково заметил:
— Есть предел и в пороге боли. Если слишком крепкий попадется человека, то тут и я буду бессилен. Так что врать не буду… Пятки у пацана мозолистые, он не неженка, может и не вскрикнуть.
Князь немного смягчился:
— Ладно, пороть не буду. Но удержу половину месячного жалования если не будет криков. Понял?
Гаврилич не ответил, а лишь смочил палку в растворе. Гришка сжался и прикусил губу, заодно чтобы боль не была столь острой, решил, как этому учат в фильмах подумать о чем-то постороннем. Но о политике мечтать желания не было и поэтому пацан погнал в голове патриотическую песенку. На голую подошву обрушился первый очень хлесткий удар в самое мягкое место. По телу от пяток до затылка словно прошелся разряд и Гришка выдохнул через нос а в голове зазвучала песня;
Попал в фашистский страшный плен,
Плыву по волнам боли страшной!
Но истекая кровью, песни пел,
Ведь с сердцем дружен пионер бесстрашным!
