Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
Нечего огольцу нас уму разум учить!
За Гришку вступился Андрей:
— Мы советская власть, а значит власть советских законов. А по закону и конституции нашей Родины каждому полагается защитник по суду.
Лея поддержала и это:
— Конечно же! — Девочка продемонстрировала окровавленный ножик. — На нем кровь фашистов. А Гришка первый кто в этом селе замочил гитлеровцев кирпичами. Ему за это слава и честь. Так что пускай выполнит свой долг.
Сначала в роли прокурора выступил старый коммунист Николай Аксеменко. Он перечислил грехи полицаев, затем напомнил воззвание Сталина, что такие вот прихвостни хуже немцев. Закончил призывом к петле.
Гришка в качестве смягчающего обстоятельства указал, что после освобождения из тюрем у уголовников не было иного выхода, как записаться в полицию, так как иначе их бы отправили досиживать срок в концлагерь. Указал что два полицая и вовсе несовершеннолетние, а значит, не вполне отдают отчет в своих действиях.
Старый большевик перебил:
— Ты младше их, но вполне отдаешь во все отчет, а сражаешь и стреляешь лучше любого взрослого!
Гришка с улыбочкой произнес небольшой куплет:
Героизм не имеет возраста —
В сердце юном любовь к стране!
Покорить может грани космоса;
Осчастливить людей на Земле!
Публика зааплодировала и попросила, еще чего-нибудь спеть… Мальчишка уважил их просьбу;
Верь суждено Отчизне возродиться,
Хотя гремит: кровавый, смертный бой!
Высь устремись, как будто коршун-птица,
Пусть сердце полное печалью и тоской!
Своей судьбе в любви не прекословил,
Пошел на фронт, отринув плен страстей!
Но пролились потоки русской крови,
О горы трупов преданных друзей!
Разбитый танк, на жженом, ратном поле,
Не буду плакать над бедою я!
Хоть легких мира дней уже нету боле,
Не прервалась шальная жизнь моя!
В геенну все пустые обещанья,
Социализм уверены мы в том!
Что робкое, рабов сейчас роптанье,
Могучим громом извергнёт потом!
Я Родины своею не забуду,
Хоть мир сейчас, лишь легкий, детский сон!
И ураган войны ревет повсюду,
Жестокий Марс пусть будет осужден!
Пришел фашизм из мест неотдаленных,
Прервавши жизни шелковую нить!
Обуглились как от пожара клены,
Что может боль в душе моей лечить!
Они конечно горестны разлуки,
Страдаешь ты и плотью и душой!
Испытываешь, рвут на дыбе руки,
На все пойдешь, для матери родной!
В бое бурном — тоже упоенье,
Хоть пламя жжет и воспалился взгляд!
Испытывать не стоит сожаленья,
Разить за павших, русский витязь рад!
Фашист я верю, кровью захлебнется,
Получит Гитлер в спину острый кол!
А над Россией засияет солнце,
Подонок будет в пепел обращен!
Вождь-Сталин поведет народ к победе,
И будет править вечно коммунизм!
Смеяться станут в счастье наши дети,
И сгинет навсегда позор-фашизм!
Снова аплодисменты и дружное скандирование еще чего-нибудь зачитать. Чтобы были песни развлечения. Гришка и это исполнил…
Наконец суд закончился, и народ вынес приговор; десятерых повесить, а двух самых младших выпороть. На сем закончилось заседание и пошли обедать.
Юных сталинцев угостили белыми булками с молоком и медом. Те с удовольствием поели, после чего, Николай Аксененко заметил;
— Вы хорошо питаетесь хлопцы, а вот делаете не очень!
Лея возмутилась:
— Это как не очень?
Гришка также встрял:
— Перебили почти роту фрицев, а вы говорите не то!
Аксененко кивнул и посмотрел на них с грустью:
— В том и дело что фрицы нам подобного не простят. Придут их с танками и дурят авиаций с воздуха. Вы думаете, это сойдет с рук?
Андрейка как самый старший из всех ответил тоже серьезно, и от части согласился:
— Это верно. Не сойдет. Но ведь иного выхода у нас нет, как сражаться с оккупантами. Победить или умереть!
Аксененко почесал лысеющую макушку и ответил:
— С одной стороны так оно и есть. Но сейчас, когда Москва пала, а противник подходит к Уралу, в народе разлад и брожение. Многие хотят найти место при новой власти. Идти в леса и сражаться там пока тебе не убьют, не велика радость. — Старый большевик сердито тряхнул винтовкой и продолжил. — Так что не слишком то люди спешат в партизаны. Желающих служить полиции полным полно. Фрицы устанавливают новые правила, даже сохраняя колхозы и разрешая выбирать себе старост вместо
