Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
союзникам, что нам на них наплевать. Причем наплевать абсолютно. Так что пускай и не думают зарываться!
Молотов прекрасна зная возможный ответ, все же спросил Сталина:
— На самом деле Иосиф Виссарионович нам на них действительно совершенно наплевать или…
Сталин ответил:
— И то и другое! По большом счету, их второй фронт нам и не нужен. Мы достаточно сильны, чтобы и так победить! — Вождь повернулся на каблуках и продолжил. — Но по-малому у меня есть еще кое-какие соображения. О коих мы впрочем, пока помолчим. Так-то возможен расклад пятьдесят на пятьдесят.
Молотов отметил:
— Как я понял для вас любой итог переговоров и возможный шаг противника, а также неверных союзников благоприятен?
Сталин подтвердил:
— В данном случае да! Потому что мы сильные. А противник слаб. Будь наоборот, любой ход оказался бы скверным.
Молотов согласился:
— Как говорил Михаил Моисеевич: в плохом положении все ходы плохи!
Сталин поправил:
— Не говорил! Во первых Ботвинник, все еще жив, а во-вторых, это произнес первым не он, Александр Александрович Алехин! Или как его еще называют А в кубе.
Молотов хихикнул:
— А в кубе, но не в Кубе! Хороший каламбур получился!
Сталин заметил:
— Мачт между Ботвинником и Алехиным нужен, нам позарез. Особенно в Москве. Мы можем предложить за этот поединок — пятьдесят тысяч долларов. Что станет самой большой сумой за всю историю шахмат, да и спорта вообще.
Молоток неуверенно кашлянул и робко промолвил:
— Вообще-то за всю история спорта вряд ли. Американские боксеры профи и больше порой получали.
Сталин скривился, и долбанул, кулаком по воздуху:
— Боксеры больше получали, чем шахматисты? Да-ну! Это совсем уже непорядок. Мы должны исправить подобное. — Генералиссимус набычился и добавил. — Мачт в Москве будет иметь призовой фонд в 250 тысяч долларов, что надеюсь, перекроет прочие расходы. И тогда мы накроем рекорд профи.
Молотов почесал себе лысеющий лоб и заметил:
— Я не знаю будет ли это рекордной суммой, но… Наверняка нужен миллион долларов. Хотя мы и не знаем, какой предельный был гонорар.
Сталин указал Наркому на дверь:
— Вот когда ты узнаешь, расскажешь.
Молотов слегка наклонившись, покинул кабинет «царя». Хотя ведь пост Председателя ГКО, давал Сталину не только фактическую, но и формальную власть самодержца. Сам Генералиссимус выпроводив своего первого заместителя по ГКО, и формально второго, но по факту четвертого человека с стране( После Берии и Жукова, так как у двух этих ребят была реальная власть над силовыми ведомствами. А кто такой нарком иностранных дел? По сути шестерка), заперся вместе с девчатами. Особо чем-то таким заниматься уже не было сил, и генералиссимус просто позволил поглотить себя лапам Морфея( бога сна!);
Сталин почти моментально выплыл из тумана грез и оказался…
Это явно было какое-то замкнутое пространство, возможно даже вполне современная, вернее для середины двадцатого веки и ультрасовременная подводная лодка. Или не совсем современная, а более похожая на легендарный «Наутилус» из знаменитого романа Жюль Верна: «Двадцать тысяч лье под водой». Все-таки большой был мастер сочинять сей наполовину русский (по отцу) самый передовой для своего времени француз.
Обстановка внутри довольно роскошная, что-то близкое к стилю барокко, с электроникой, то о которой вождь читал в фантастических произведениях… И пол, что и вовсе для подводной лодки дико выложен мраморной плиткой. Сталин сделал пару шагов пощупал панели…
Да это примерно уровень описанный в американских романах романтических тридцатых годов. Клавиатура впрочем, русская, и английские буквы чуть поменьше и бледнее.
Монитор довольно большой, но заметно, что громоздкий. При нажатии кнопки( Сталин словно знал куда нужно надавить), вспыхнуло бледно с едва различимыми красками изображение. Обыкновенный морской пейзаж, почти пустынный, если не считать стаи чаек….
Сталин приблизил к экрану монитора лицо, едва не уткнувшись, в не особенно четкое изображение морской глади. Нет, это не чайки. А что-то кипенное, даже расплывчатое, но скорее смахивающее на жирафа с шестью или восьмью лепестками розу и десятью петуний вместо крыльев! И таких тварей было несколько десятков, а за ними еще летели исполинские киты, с размахом крыльев до ста метров, красочно разрисованных, чуднее любой бабочки.
Сталин громко присвистнул:
— Вот это чудеса, и без решета! Просто красота, Какие милые животные…
Послышался легкий скип металлической двери, и капитан-генералиссимус ощутил благоуханные
