Альтернативная история. Наверное, многие люди, особенно, любители фантастики; задумывались над тем, что было бы, если бы атомная бомба не была созданная и испытана в 1945 году. Каким бы в этом случае, был бы мир: лучше — хуже… Но во всяком случае история развивалась бы по другому…
Авторы: Рыбаченко Олег Павлович
пайку, пока Слива не залечит рану.
Толстяка посмотрел на Гришку еще раз и снисходительно кивнул:
— Ничего, я думаю, что справится… Паренек плотный, здоровый. Пускай потрудится как стахановец.
Мальчишку отвели на работу и указали место… Вместе с другим подростком они переносили бревна. Нехитрая вещь, вполне пригодная для низкой квалификации, но физически очень уж тяжелая.
Вскоре пальцы у Гришки забастовали, и он взмолился о пощаде. Его переставили к доскам, где было попроще.
Мальчик трудился, под ножками приятно хрустела и щекотала голые пяточки стружка. Пахло смолой, древесным соком, лесом… Гришку поставили в пару с более мелким мальчиком, и теперь они могли вкалывать более-менее слажено. Тем не менее, мальчишка-попаданец пару раз вогнал занозы в ладони, после чему ему выдали рабочие рукавицы.
По сравнению с переносом кирпичей доски таскать немного полегче, но весь день приходится проводить на ногах. Да еще для разнообразия поставили на распилку, а это конечно хорошо в смысле работы на пресс, но очень уж утомительно.
Потом мальчишка потаскал на плечах бревна, от такого веса подкашивались ноги, и ломалась спина. Тут его словно проверяли на прочность.
Ночью, его и еще трех пацанов видимо тоже припаханных отвели маленький домик с решетками на окнах, но двери оставили на защелке. Чтобы при случае можно было и нужду справить. Мальчишки также устали, вкалывали по шестнадцать часов в сутки, поэтому задали лишь пару вопросов: сколько лет, кто по жизни, не чмошник ли? Потом пожали на сон руки…
Гришке попасть в интересный сериал не удалось, проспал в сумбуре, а утром опять на работу. Завтрака был молоко, картошка, немного рыбы и лука. В общем не голодали, хотя трудясь по шестнадцать часов в сутки, калорий тратишь множество. Питание простое, пониже энергозатрат…
Гришка худел, а вены и сухожилия выпирали все сильнее и сильнее… По мере того, как усталость и боль в мышцах притупились, пацан все чаще перебрасывался словами со сверстниками.
В целом выяснилось много интересного — народ при советской власти жил бедно, а на самой лесопилка нагло нарушалось трудовое законодательство, особенно для мальчишек — прикрепленных. Они вкалывали пятнадцать-шестнадцать часов( вернее с учетом перерыва на обед, и тех перекуров, что устраивали взрослы немного меньше!), остальные как-то ишачили посменно, не так надрываясь.
Это было жуткое рабство, причем без выходных дней, для прикрепленных. Правда, пацанам постоянно меняли место работы, различные операции, что позволяло равномернее нагружать мускулатуру и быстрее восстанавливаться. Если у Гришки первоначально и были иллюзии, что это временно, то мальчуганы ему разъяснили:
— Нет! Не надейся, мы уже тут второй год работаем. Это такая система, что из нее не выбраться.
Гришка сильно удивился:
— А вы что не жаловались, ведь столько народу кругом, что…
Самый крупный из мальчишек-рабов ответил:
— Мы дети расстрелянных врагов народа. Нас таким образом с помощью трудотерапии наказывают и воспитывают. Если рыпнемся, то будем вкалывать еще больше, но уже не благодатно Родине Белоруссии, а в Сибири, проваливаясь по горло в снег, где реки не вскрываются даже летом, а зимой плевок замерзает не успев долететь до сугроба.
Пацан поменьше утешил:
— Зимой будет легче, четыре часа мы будем сидеть за партами и учится. Так что шанс, тут у нас есть.
Гришка возразил:
— Так ведь уже власть сменилась, нет больше советов?
— А система стала еще хуже!
На лесопилку наведывались из СС. Они что-то кричали по-немецки. После чего произошли перемены — взрослые стали вкалывать чаще, промежутки между сменами сократились.
Новости с востока не радовали, вот сообщили, что взят Минск, что немцы везде наступают.
Гришка спрашивал пацанов, почему они не сбегут ночью. Те со страданием в голосе отвечали:
— Тут вокруг рощи пара собак-людоедов бегает. Их вряд ли обманешь, нюх, слух… Специально натасканы, да и попробуй в стране советов скрыться и жить подпольно.
Гришка яростно ответил:
— А надо и уйду в подполье!
Дни шли по радио сообщали о новых победах Третьего Рейха, о взятии Смоленска и о начале окружения столицы Москвы. А потом заявили, что уже и столицу взяли.
На следующий день в лесопилке было шумно, кто-то подбросил листовку с речью Сталина за 3 Июля. Удивительно, но Гриша пробыл тут всего три с лишним недели, уже было 20 Июля, а с момента попадания в сей жестокий мир не миновало и месяца. А ведь ему казалось, что он на сей каторге целую вечность. Весь жирок спалился, живот впал и даже начали проступать ребра.
