Кто знает, как бы сложилась жизнь простого парня Билла, если бы не случай, который сыграл с ним злую шутку и привел его в ряды имперской космической пехоты. Вот тут — то он и окунается с головой в мир невероятных приключений. Обстоятельства вынуждают командование космического флота отправить еще необстрелянного, плохо обученного рекрута вместе с такими же зелеными новобранцами воевать с разумными обитателями иных планет. Не раз и не два приходитсяч Биллу смотреть смерти в глаза, но природная смекалка, изобретательность, а где — то и везение позволяют ему не только выжить, но и стать тем, кого весь обитаемый космос знает как Билла — Героя Галактики.
Авторы: Гаррисон Гарри
«Последнее отдохновение».
— Двойной формальдегид, пожалуйста, — ответил Скотина Браун.
— Не хулигань! — сказал хозяин, согнав с лица улыбку и доставая бутылку, на которой из-под яркой этикетки «Настоящее виски» просвечивала гравировка «Формальдегид». — Будете безобразничать, так и военную полицию вызвать недолго. — Как только по прилавку застучали монеты, улыбка вернулась на место. — Травитесь на здоровье!
Они уселись вокруг длинного узкого стола с медными ручками по бокам и отдались блаженству, ощущая, как благословенный поток алкоголя омывает их забитые пылью глотки.
— Был и я трезвенником, пока в армию не попал, — мечтательно проговорил Билл, осушив стакан с жидкостью, убойной для печени, и протянув руку за новой порцией.
— А с какой стати тебе было тогда напиваться? — пробурчал Урод.
— Что правда, то правда, — подтвердил Скотина Браун, жадно облизывая губы и вновь поднося к ним бутылку.
— Фу-у, — протянул Трудяга Бигер, нерешительно делая первый глоток. — Похоже на смесь микстуры от кашля, опилок, сивушного масла и спирта.
— Лакай, лакай! — гудел Скотина сквозь бутылочное горлышко. — Все это полезные для организма вещи…
— А теперь — по бабам! — завопил Урод, и они ринулись к выходу, пытаясь протиснуться в дверь всем скопом и образовав в результате небольшой затор.
— Эй! — крикнул кто-то, и, обернувшись, солдаты увидели, что Трудяга Бигер остался сидеть за столом.
— Бабы! — крикнул ему Урод, как кричат, подзывая собаку показывая ей аппетитную кость. Человеческий клубок в дверях зашевелился, нетерпеливо перебирая ногами.
— Я… Пожалуй, я обожду вас тут, — сказал Трудяга, улыбаясь глупее обычного. — Вы идите, ребята.
— Ты что — заболел, Трудяга?
— Да вроде нет.
— Не вышел еще из щенячьего возраста, а?
— Э-э-э…
— Да какие у тебя тут могут быть дела? Трудяга нырнул под стол, вытащил брезентовый саквояж и вывалил на пол груду красных сапог.
— Почищу маленько…
Они молча двинулись по деревянному тротуару.
— Интересно, что это с ним? — спросил Билл, но не дождался ответа.
Все смотрели вперед — туда, где над выщербленной мостовой сияла вывеска, ослепляя соблазнительными ярко-красными всполохами:
ПРИЮТ ДЕСАНТНИКА
СТРИПТИЗ БЕЗ АНТРАКТОВ!
ЛУЧШИЕ НАПИТКИ И РОСКОШНЫЕ ОТДЕЛЬНЫЕ КАБИНЕТЫ ДЛЯ ГОСТЕЙ И ИХ ЗНАКОМЫХ.
Они ускорили шаг. Фасад «Приюта» украшали витрины из пуленепробиваемого стекла, в которых виднелись объемные картинки полностью одетых (ленточка на чреслах и две звездочки) девиц, сменявшиеся их изображением уже в голом виде (без ленточки и с упавшими звездочками). Однако Билл немедленно охладил пыл разгоряченных приятелей, указав на маленькую табличку, затерявшуюся среди изобилия пышных мясистых грудей: «Только для офицеров».
— Мотайте отсюда! — рявкнул на них военный полицейский, замахнувшись электродубинкой.
Они побрели дальше. В следующее заведение пускали всех, но за вход брали семьдесят семь кредиток, что значительно превышало их объединенные ресурсы. Потом опять замелькали вывески «Только для офицеров», а там уж и тротуар кончился, и огни остались позади.
— Что бы это значило? — спросил Урод, уловив приглушенный гул голосов, доносившийся из соседнего переулка.
Вглядевшись во тьму, они увидели длинную солдатскую очередь, уходившую далеко вперед и исчезавшую за поворотом.
— Что тут такое? — спросил Урод солдата, стоявшего последним.
— Бордель для нижних чинов. И не вздумай пролезть без очереди, козел! Взад давай, понял?
Билл оказался замыкающим, но ненадолго. Очередь медленно продвигалась вперед, подходили все новые солдаты, выстраиваясь в хвосте. Ночь выдалась холодная, и Биллу частенько приходилось прикладываться к бутылке, чтобы согреться. Солдаты вяло перебрасывались репликами, напряженно умолкая по мере приближения к освещенному красным фонарем входу. Дверь открывалась и закрывалась с равномерными временными интервалами, и приятели Билла один за другим проскальзывали внутрь. Наконец подошла его очередь; дверь приоткрылась, Билл сделал шаг вперед — но тут внезапно завыли сирены, и необъятный полицейский втиснул в проход свое жирное брюхо.
— Тревога! Эй вы, марш на базу! — гаркнул он. Билл рванулся к двери, вложив в приглушенный вопль все свои разбитые надежды, но легкое прикосновение электронной дубинки оглушило его и бросило в сторону, смешав
