Бирюк

проломить мне башку, в отплату за добро? Нет, не боюсь.
— Почему?
— Потому, — отрезал ветеринар. — Уж за свои-то годы, я как-то научился разбираться в людях. К тому же, хоть у тебя с головушкой и проблемы, идиотом ты не выглядишь. Ладно, устроим сеанс вопросов и ответов. Может и вспомнишь чего. Что интересует в первую очередь?
Олег сразу даже растерялся. Хотелось узнать очень многое и сразу. Но он справился и задал первый вопрос:
— Расскажите мне об этом городе.
— Городе? — задумчиво переспросил Генрих Львович. — Отчего бы и нет. Главное достоинство этой помойки в том, что здесь родился и прожил всю свою жизнь, некий Майер Генрих Львович, то бишь — я.
— И был здесь во время того как…
— Ну а где же еще? — ветеринар коротко хохотнул. — Когда в сентябре семнадцатого ебнуло неподалеку от Старопетровска, я как раз принимал роды у Дездемоны. Между прочим, айширской породы была телушка. Чистокровка. Сдохла, зараза… — грустно добавил он и потянулся к бутылке. — Но тогда всю зразу назад в Эстонию ветром унесло, почитай треть страны им враз испоганив. И поделом талапонцам*. Ибо нехрен.
талапонец — презрительное прозвище эстонцев. Было дано им русскими, проживающими на территории Эстонии. До начала XIX века и периода ‘национального движения’ у эстонцев не было национальной интеллигенции или дворянства, эстонцам отводилась роль исключительно крестьян, батраков, наёмной рабочей силы. Отсюда и прозвище, намекающее на более низкий социальный статус эстонцев в период правления в Эстонии немцев, датчан, шведов и Российской Империи.
— Ибо нехрен, — неожиданно для себя согласился Олег. Никаких личных причин ненавидеть эстонцев он в себе не нашел, но от новости испытал достаточно положительное чувство.
— В общем, нас тогда никак не зацепило, — ветеринар пропустил очередную стопку — Но когда по-настоящему началось, в октябре это случилось, стало тяжко… — он ненадолго замолк, выбирая в плошке соленый огурец. — Сам не присутствовал, но по рассказам, Питер первую волну отразил. Вторую частично, ну а третья его накрыла. Но флот уже успел выйти в море. У кого было чем, отработали в ответку, а потом, возле Готланда схлестнулись с пендосами и иже с ними. — Генрих Львович сжал кулаки. — Насмерть схлестнулись. Когда закончились ракеты, лупили из зенитных автоматов в упор, потом шли на абордаж. Поговаривают, что до сих пор по Балтике призраки эскадр воюют между собой. В общем, все умерли…
— Не все, — неожиданно перебил Олег ветеринара. — Далеко не все.
— Вспомнил что? — прищурился Генрих Львович.
Олег попробовал вспомнить хоть что-нибудь и разочарованно мотнул головой:
— Нет… как-то само вырвалось…
— Ничего, вспомнишь еще, — обнадежил доктор. — Так вот. В первые дни песца, нас почти никак не затронуло. Разве что, радиационный фон подскочил раз в несколько, да чуток потрясло, вроде как при землетрясении. А вот немного позже… На третий день тряхнуло так, что весь новострой, как карточные домики сложился. Правда, у нас застройка в основном старая, она не в пример крепче оказалась, так что и это пережили. Но горюшка все равно хлебнули с лихвой. Неразбериха, паника, народишко обезумел. Как вспомню… — Генрих Львович покачал головой. — А еще через день, сюда соседи пожаловали. Наши-то в ответку знатно по Эстонии отработали, вот оставшиеся в живых натовцы, да всякий сброд типа кайтселийта* в придачу, сбились в кучку и стали выходить из зараженных мест. Не особо много их было, где-то с батальон, может чуть больше, но все на технике, правда без танков. На ‘Хаммерах’ и этих… Как же их?
— ‘Бредли’* или ‘Страйкер’* — лаконично подсказал Олег. — ‘Бредли’ на гусеницах, а ‘Страйкер’ на колесах. А военная модификация ‘Хаммера’, называется ‘Хамви’
Кайтселийт (эст. Kaitseliit) — добровольческое военизированное формирование в Эстонии. Наряду с Вооружёнными силами Эстонии входит в состав Сил обороны Эстонии.
Stryker (рус. Страйкер) — семейство колёсных боевых бронированных машин, разработанных и производимых американской компанией ‘Дженерал дайнемикс лэнд системз’
M2 Bradley — гусеничная боевая машина пехоты США, названная в честь генерала Омара Брэдли.
И опять не нашел в себе ничего, объясняющее такие знания. Мозги иногда выдавали крошки информации, но предательски отказывались прояснить ее происхождение.
— Вот-вот… — обрадовался доктор. — И такие и такие присутствовали. Но, колесных больше. И много грузовиков с припасом разным. Здоровенная колонна была. Ну а наших в городе, всего-то пограничный отряд с мотоманевренной группой. Да десяток милиционеров, из которых половина бабы. Плюс, из жителей, где-то под сотню, примерно боеспособных