Битва желаний

— Ты плачешь! Лорен замахала руками:
— Не обращай на меня внимания, я над фильмами тоже плачу.
Ник рассмеялся и, подхватив ее, посадил к себе на колени. В Лорен неожиданно проснулись материнские чувства, она обняла его и успокаивающе погладила по темным густым волосам. И все-таки ей было горько.
— Наверное, когда ты рос, у твоего брата было все, о чем ты мог только мечтать. Новые машины и все что угодно.
Ник улыбнулся, глядя на ее дрожащие губы:
— У меня были чудесные бабушка с дедушкой, и я тебя уверяю, что я ничуть не переживал из-за того, что произошло у меня с матерью.
— Конечно же, переживал! Как, впрочем, и любой бы на твоем месте. Она тебя бросила и затем, практически на твоих глазах, одаривала своим вниманием и заботой другого сына…
— Перестань, а то и я расплачусь.
— Я плачу по тому мальчику, которым ты был, а не по тому мужчине, которым ты стал. Несмотря на все, что случилось, нет, даже наоборот, благодаря этому, ты стал сильным, независимым человеком. На самом деле если уж кто достоин жалости, так это твой сводный брат.
Ник усмехнулся:
— Ты права, он просто задница.
Лорен пропустила его замечание мимо ушей.
— Я имею в виду, что ты всего добился сам, без помощи богатых родителей. Это делает тебя мужчиной, а он все еще остается маменькиным сынком.
— Это делает меня мужчиной? — пошутил Ник. — А я всегда думал, что другое.
— Ник, я пытаюсь говорить с тобой серьезно!
— Извини.
— В детстве ты, должно быть, мечтал стать таким же богатым и преуспевающим, как муж и сын твоей матери.
— Богаче. И добиться большего, чем они.
— Поэтому ты пошел в колледж и получил степень по технической специальности, — сделала вывод Лорен. — А что ты делал потом?
— Я хотел начать свое дело, но у меня не было достаточного количества денег.
— Какая жалость, — сочувственно сказала Лорен.
— И на этом довольно моей личной истории. Мы уже почти дома.

Возникшие между ними на обратном пути душевная близость и теплота все еще соединяли их, когда они обедали при свете огромных фонарей на бревенчатом настиле над обрывом.
— Не беспокойся, — сказал Ник, когда Лорен встала с намерением убрать со стола посуду. — Управляющий позаботится об этом утром.
Он открыл бутылку» Гранд Марнье»и налил немного ликера в два хрупких бокала. Протянул ей один из них и плавно откинулся в кресле. Поднеся бокал к губам, он рассматривал ее поверх тонкого ободка.
Лорен крутила бокал в руках, стараясь не обращать внимания на воцарившуюся атмосферу ожидания. Ее время подходило к концу: Ник уже удовлетворил физический голод и теперь лениво готовится к тому, чтобы удовлетворить голод сексуальный, Об этом говорили и его собственнический взгляд, и его интимная улыбка. Она подняла бокал и сделала глоток апельсиново-коньячного напитка. В любой момент он может встать и повести ее в дом. Она посмотрела, как он закуривает. В мерцающем свете фонарей его лицо казалось мрачным и хищным. По телу Лорен пробежала мелкая дрожь, вызванная смесью страха и восторга.
— Ты замерзла? — мягко спросил Ник. Лорен быстро замотала головой, испугавшись, что он сразу же предложит пройти в дом. Затем, подумав, что он заметил ее дрожь, она добавила:
— То есть я хотела сказать, что немного прохладно, но здесь так хорошо, что не хочется уходить.
Через некоторое время Ник выбросил сигарету и отодвинулся от стола. Лорен тут же протянула ему свой бокал:
— Я хочу еще немного.
На его лице мелькнула тень удивления, но он молча подлил ликера в оба бокала и снова откинулся назад, открыто разглядывая ее.
Лорен Слишком нервничала и была не в состоянии ни ответить на его взгляд, ни сделать вид, что не замечает его. Она встала и подошла к краю настила, любуясь огнями, горевшими вдали, на другом берегу озера. Она очень хотела доставить ему удовольствие, любым путем, но что, если у нее ничего не получится? Ник был таким зрелым и опытным, что ее невинность может быть для него досадной помехой.
Он неслышно приблизился и встал сзади. Когда он обнял ее за плечи, она от неожиданности вздрогнула.
— Ты замерзла, — прошептал он, прижимая ее к своей груди и обнимая еще крепче, чтобы согреть. — Так лучше?
От прикосновения его сильных рук Лорен, казалось, потеряла дар речи. Она кивнула и снова задрожала.
— Ты вся дрожишь.
Его рука переместилась на ее талию, и он повел Лорен в дом:
— Пойдем внутрь, там тепло.
Лорен так нервничала, что не понимала, куда идет, пока не оказалась в роскошной спальне, выдержанной в бежево-коричневых и белых тонах, и пока не увидела королевских