Битва

имелась у нас. Выходило по ней, что мы находимся в местности, называемой Нечистыми логами, что нас не слишком радовало. Это пакостное местечко состояло из холмов и густого леса, разбитого на куски маленькими Дурными болотцами. Как образовалось такое уникальное явление — никто не знает. Дурные болота всегда большие, а тут и по версте в поперечнике не встретишь, в распадках меж холмов устроились. К тому же их много, попадаются они часто, и нечисти производят и приманивают изрядно.
Кстати, никто так до конца и не понял, что это за Дурные болота такие. И почему зачастую из разных болот разная нечисть лезет? И даже непонятно откуда она берётся. Слышал я теорию, и мне она внушает большое доверие, что в болотах этих порталы из нижних планов, причём в разных болотах из разных, вот из них обитатели этих самых планов и выползают.
Со слов друэгаров выходило, что сама дорога безопасна, по крайней мере частично, однако ночевать и на ней не рекомендуется. Все, кто здесь ездил, всегда выезжали с раннего утра — и никогда в это время. А затем останавливались в убежище в холмах, но что за убежище и где именно — они не знали, потому что никогда не покидали этой усадьбы.
Поэтому мы и остались тут. Что такое ночёвка вблизи Дурного болота, знают даже дети — попытка скормить самого себя какой-нибудь чрезвычайно мерзкой твари. Поэтому решили ничего не изобретать, а поступить как все — выехать завтра с утра пораньше.
В общем, решили провести время с пользой. Я разобрал свою «вампирку», к которой осталось совсем не густо спецпатронов, всё больше с картечью, почистил, потом заново собрал. Затем тщательно осмотрел свою драгунскую СВТ-К. Чёрт его знает, что нас ждёт по дороге, так что вооружусь на все случаи жизни.
Ели мясо, приготовленное на углях, выпили вина. Люди думают, что вампиры только кровью и питаются, но это не так. Они и едят, и пьют, и нуждаются в продуктах. Хоть и мёртвые, а за счёт одной магии с кровью жить веками неспособны. Проверено — умереть с голоду, равно как и без крови, вампир не может, но превращается в беспомощное существо, похожее на мумию, что хуже всякой смерти. Вот чтобы и дальше процветать, завели они здесь немалый запас еды, которым мы и воспользовались, когда Маша проверила её на яды и проклятия.
Ночь прошла спокойно, в зале горел очаг, сторожки, которые расставила Маша, никаких сигналов не подавали. Думаю, что причиной тому было вампирское гнездо, которое процветало в этой усадьбе до нашего визита. Вампир ведь чем уникален — он одновременно и нежить, потому что мертвец живой, и нечисть, потому что человеческое естество заменено демоном. И именно вампиров не трогает ни одна тварь, потому что даже обычным монстрам, которым всё равно кого рвать, не гниющая лишь в силу действия магии мёртвая плоть не по вкусу. Кстати, во многих местах вампиров считали чуть ли не повелителями всей нечисти и нежити, да только это болтовня глупая. Просто они везде за своих, или всем на вкус противны.
Встали мы перед самым рассветом. Освобождённые рабы-друэгары не обманули, собрав нам и оседлав к утру семь невысоких крепких коней вроде степных — пять под седло и двух под вьюки. А заодно и себе выделили гужевой транспорт из бывших хозяйских запасов. Местные вампиры огнестрелом не брезговали, понимали, что прогресс штука такая… объективная. В общем, друэгарам хватило, чтобы неплохо вооружиться для путешествия.
Попрощались они с нами низкими поклонами, да и поехали втроём на трёх конях и с шестью мулами на север, в сторону обжитых земель. Путь им предстоял далёкий, почти к Норлагу, ехать и ехать. А мы по той же дороге направились на юг, вытянувшись в кавалькаду.
Вспомнилась драгунская бытность моя, хоть с тех пор с конями дела почти не имел. Конёк попался одновременно резвый и спокойный, да ещё и иноходец харазской породы, отчего в седле не трясёт, а лишь плавно покачивает из стороны в сторону. Этим харазские кони и знамениты: неутомимы и всадника берегут. С умом подбирали коней в вампирской усадьбе.
Иного хода, кроме как конному, тут и не было. Дорога вилась среди некрутых, поросших густым лесом гор, точнее, юго-западных предгорий Лесного хребта, в распадках между которыми текли реки, а подчас скрывались Дурные болота, заметные по странно клубящемуся, почти живому туману над ними.
Противоестественный ландшафт, игра и шутка Пересёкшихся сфер: нигде такого больше нет, чтобы чередовались холмы с болотами. Дорога в ширину была достаточной трём конным разъехаться, засыпанная то побуревшей хвоей, то сухими листьями. Стук копыт почти полностью гасился, но тихо не было. Птицы старались перепеть друг друга, стрекотали сверчки, почувствовавшие уже летнюю жару и радующиеся солнцу, журчали ручьи, пробиваясь через заросшие зеленью низины,