Битва

арсенал под башней, в случае чего, трофейным карабином повоюю.
А если нам прорываться дальше, то лишь через ту дверь, только непонятно, как это сделать, потому что боевой ход со стороны двора одной длинной жердью перил огорожен. И бежать по нему мы будем как мишени по рельсу в ярмарочном тире, по которым из духовушек детишки за гривенник постреливают, выигрывая игрушки да свистульки.
Что теперь делать? Можно в Башню стражи отступить, мы в ней пока почти неуязвимы, но какой в этом смысл? Мы сюда пришли не для того, чтобы сесть в осаду и ждать, пока нас возьмут измором или магией. Кстати, почему до сих пор никакой магии не было? Мы вот ещё четверых дружинников положили, сами не пострадав, — и что? Чего ждут? Не нравится это мне, совсем не нравится. Это как ждать, когда наконец второй сапог на пол уронят.
Рядом послышалась возня. Я скосил глаза и обнаружил Орри, подтянувшегося снизу, который вместе с Балином оттаскивал назад убитых и собирал с них запасные магазины и патроны к карабинам. Правильно, всё пригодится, тут хоть магазины уже снаряженные. А вот что дальше-то делать? Лари рядом со мной на колено пристроилась, держа вход в башню под прицелом. Маша тоже настороже, но пока силы экономит. Это правильно, она у нас за последний шанс.
— Балин! — окликнул я. — Заряжай гранатомёт.
— Понял, — кивнул гном, отвлекаясь от сбора трофеев. Сама пусковая труба была уже у него в руках, успел сбегать за ней и поднять. Хозяйственный, и силы хватает всё это барахло на себе таскать. Хотя нет… не всё. А «родовых» винтовок-то и не видать больше. Как он «льюис» подобрал, так где-то их и выбросил. Небезнадёжен.
До башни метров пятьдесят, бежать всего ничего, но, будь я на месте дружинников, хоть кого-то из бегущих снять бы успел. Мы секунд шесть-семь на стене будем, не меньше. И вход в башню узкий, перед ним обязательно маленькая задержка случится, если заранее не подготовиться к тому, чтобы «нос к затылку» в неё заскочить.
Оглянулся. Гном вполне сноровисто зарядил «фауст» осколочной гранатой. Хорошо, что они осколочные делают, а не зажигательные, скажем… Хотя нет, напалм аборигенам в жизни не достать. Но сейчас нам именно осколочные и нужны. И спешить надо, спешить — если на башне выберутся на боевую площадку, то огнём оттуда нас загонят обратно, в Башню стражи, и останется нам считать, на сколько у нас еды остаюсь. Даже штурмовать не потребуется, и порталом не уйдём.
— Маша, что можно сделать, чтобы нам успеть до башни?
— Щит можно сделать, — пожала она плечами.
Верно, щит. Об этом я и подумал. Держится он совсем недолго, но нам хватит. А если не хватит? Если замешкаемся? Что ещё? Повернулся к своим:
— Значит, так: по команде каждый по две гранаты во двор, стараемся бросать как можно шире, чтобы везде рвануло. До нас осколки не должны долететь, поэтому как бросили — так и бегом за мной. Пулемётчики, по площадкам тех двух башен даёте по очереди, чтобы они пригнулись. Маша, сразу щит! И не растягиваться! Всё ясно?
А что тут может быть неясно. Наше плачевное положение каждому видно, тут и к гадалке ходить не надо, чтобы уяснить, чем для нас всё это может закончиться. Только скорость нас спасти может, ничего больше.
— Внимание! По моей команде… Приготовить гранаты… Балин, по двери — огонь! Гранатами — огонь!
Гулко бухнул «фауст», закрыв нас облаком вонючего дыма, а через секунду в башне гулко рвануло. Не промахнулся, гномы вообще с любым оружием быстро осваиваются. Чуть приподнявшись над зубцами, я со всего маху швырнул одну за другой две «толкушки» в крепостной двор, затем бегло обстрелял вершину одной из башен, откуда в нашу сторону постреливали, заставив пригнуться тех, кто там засел, и, призвав всех богов удачи, бросился вперёд, увидев, как слева от нас образовалась призрачная выпуклая линза — Маша всё же чуть сэкономила силы, не стала творить полусферу.
Наш отчаянный топот по отёсанным камням был перекрыт настоящей очередью взрывов в крепостном дворе. По боевым ходам стен сверкнула цепочка дульных вспышек, щит загудел под ударами пуль. Две чушки из «Фаустов» сменили от него направление и разлетелись в разные стороны, взорвавшись на стенах. А мы с дикими криками неслись по боевому ходу.
Вход в башню окутан вонючим, едким дымом, едва влетев внутрь, я снова закашлялся, но успел оглядеться. У дальней стены умирал тяжелораненый дружинник, с которого Лари сразу сорвала подсумок с магазинами, а больше никого не было. Бой башни тоже был пуст, это я помнил, а вот ниже должен быть каземат. И ждать некогда! Ни секунды нельзя потерять, пока враг не понял, что мы делаем.
Дверь напротив заперта, но её и сломать могут, зайти со стороны другой башни. Так её бросать нельзя.
— Маша, двери запечатай! — громко