Битва

прошептал я. — Но как-нибудь экономно, все силы не трать. По минимуму.
Она лишь кивнула и сжала в кулачке свой амулет, который теперь работал у неё как аккумулятор Силы. Я почувствовал, как от неё пошла прохладная волна волшбы. Ладно, не до этого мне! Карабин за плечо, «сорок четвёртый» из кобуры, чтобы вторую руку освободить, и гранату вниз, по ступенькам. И приготовился к рывку, как бегун на стадионе.
Грохот снизу, облако дыма, а я уже летел через три ступеньки по лестнице, вкатился, падая на колено и обводя револьвером пространство вокруг себя. Камуфляжный сюркот попал на мушку — выстрел, вспышка, дружинника отшвырнуло на стену с такой силой, что шлем слетал с головы, ещё один убитый лежит у стены, а ещё один, третий, метнулся за станину крепостного пулемёта, целясь в меня из карабина. А брюхо с ногами не укрыто! И я дважды выстрелил ему в живот тяжёлыми составными болванками из револьвера. Солдат свалился на бок, изо рта хлынул поток крови. А мне осталось дострелять оставшиеся три пули «контролем», после чего загнать в барабан следующие шесть патронов. Револьвер вернулся в кобуру, уступив место в бою СВТ-К. Ну и все наши, кроме Маши, ставившей какую-то магическую ловушку на вход, скатились в каземат.
Эта башня была намного теснее Башни стражи. Середину квадратного каземата занимал массивный, прикрученный к полу станок, на котором рядком, почти прижавшись боками, лежали две туши пулемётов «шварцлозе». Вместо древних бойниц, через которые в своё время стреляли из луков и арбалетов, перед ним была узкая, вытянутая почти во всю ширину стены бойница для ведения огня по широкому сектору. Это уже наше влияние, в смысле пришлых. Бойница была полуприкрыта массивными стальными щитками, оставившими лишь узкое окошко, через которое можно было бы поглядывать за пределы периметра крепости.
Массивный четырёхногий станок гномьей работы прочно стоит на узких рельсах, тянущихся от фасовой стены башни до тыльной. И с обратной стороны тоже длинная бойница, закрытая сталью. Если враг ворвётся в крепость, то расчёт повернёт пулемёты в ту сторону, подкатив массивную станину по рельсам. А если враг захватит саму башню, как мы сейчас?
Гномы залязгали железом, меняя расстрелянные диски в пулемётах, а Лари взяла на прицел вход на лестницу, ведущую ниже, на первый этаж, к выходу в крепостной двор: «Ладно, что время терять?» — подумал я да и метнул вниз по лестнице сразу две гранаты. Снова грохнуло, но криков и суеты не услышал. Заперта башня или что?
Опять посмотрел на двойной «шварцлозе». Изготовлены к стрельбе, ленты заправлены, вдоль стены в специальных держателях выстроены большие короба по пятьсот патронов. Много патронов, тысячи и тысячи. Правда, некоторым из коробов неслабо осколками гранаты досталось. Да и один из пулемётов потёк, кажется… Но второй точно нормальный. Ну вроде нормальный, если бегло смотреть.
Что делать дальше? Что делать? Дальше уже ничто на ум не идёт, и даже всегда спокойная и умиротворённая Лари выглядит весьма озабоченной, покусывает своими кроткими клыками нижнюю губу, причём до крови. Это уже точно показатель, что у нас проблемы. Открывать бойницу во двор и принимать последний и решительный?
— Ты знаешь, что в этой башне потерна[80] может быть? — вдруг спросил Балин.
— Потерна? Куда? — поразился я.
Откуда он знает, я даже спрашивать не стал. Больше гнома о местном строительстве и знать никто не может. Они впустую не болтают. Если сказал, значит, правда.
— Тут всяко может быть, — задумался он. — Может вообще в ближний лес вести. А может и в Башню сеньора. Только найти потерну ещё надо, если она есть.
— А с чего ты решил, что из этой башни? — поинтересовалась Лари, обернувшись к нему.
Орри, перезаряжавший «фауст», лишь тихо хмыкнул, услышав вопрос демонессы. Видать, совсем наивным ему показался. А я промолчу — за умного сойти попытаюсь.
— От Башни стражи первая башня по стене, — начал объяснять Балин. — Так? Так. В Башню стражи ходы никогда не ведут, считается, что враг всё же может открыть хоть один портал в крепость, поэтому прямого хода быть не может. Значит, если потерны делали, то в башнях, ближних к донжонам, чтобы прорыв врага можно было отсечь, а ещё скрытно перебрасывать подкрепления.
Вот как… А я не знал. Да и откуда мне такое знать? А ведь всё просто: захвати один донжон — и весь крепостной двор под обстрелом, как у нас и получилось. Почему нас так мало дружинников встретило в башне? Потому, что связали их боем, не давали перемещаться. А почему потерной не прошли, если она есть? Это странно. Хотя почему странно? А если Маша как раз их командиров и сожгла? Кто ещё должен был своих из портала встречать? А без командования они маневра