Битва

она движется бесшумно. Она лишь улыбнулась так, что у меня мороз по коже прошёл, повернулась и исчезла за углом дома, рубленного в лапу. А я прижал приклад «маузера» к плечу и навёл его в голову тому, кто сидел на броне лицом ко мне. Лучше всего начинать с тех, кто первый может засечь, откуда стреляют.
Лари обошла дом быстро. Раздался негромкий звук, словно в ладоши кто-то хлопнул, и голова, торчащая из-за борта броневика, исчезла так быстро, словно кто-то марионетку дёрнул за ширму. Сидевший на броне лишь повернулся в ту сторону — и через секунду сам упал на землю лицом вниз. А я уже всаживал пулю за пулей в спину тому, кто разговаривал с ним.
Совсем бесшумно не получилось: последний противник всё же вскрикнул негромко. Минуты три мы выжидали, прислушиваясь к каждому звуку, но ничего не происходило. Никто не кричал, не стрелял, не бежал к нам или от нас. Тогда мы тихо перебрались к машине.
— Стереги поляну. Надо жмуриков убрать, — сказал я демонессе, всё ещё окончательно не вернувшейся в нормальное состояние.
Что-то в чертах лица у неё до сих пор было неправильным, хоть и не мог понять что. Вроде всё элегантно и красиво, как обычно, но очень уж хищно. Демон, что поделаешь, хоть и наполовину всего.
Лари присела за броневиком, вооружившись карабином, а я затащил тела в пустующий, разгромленный дом, одно за другим, где и бросил, не забыв, впрочем, изъять амулет-распознаватель от зажигания, а то возились бы потом с замком. Опять Машу пришлось бы колдовать заставлять, а нам её беречь следует. Совсем заездили колдунью.
Разобравшись с мертвецами, из которых, к счастью, никто воскресать не стал — тут всякое случается, могло и заклятие на ком-то лежать, — я выбежал на улицу. Небо на востоке уже порозовело, рассвет приближался, и «громовержец» должен был взлетать через несколько минут.
— Машину водишь? — спросил я Лари.
Двойка мне: до того не удосужился спросить. Планирую, понимаешь, операцию. Привык всё в одиночку, вот и косячу через шаг.
— Естественно, вожу, раньше мог поинтересоваться! — с ядовитой интонацией ответила она.
— Тогда давай за руль, а то эти спящие красавцы из соседнего дома каждую минуту могут проснуться, — сказал я, сделав вид, что не заметил иронии. — А я на пулемёты.
Вести «гладиатора» не труднее, чем обычный грузовик. Внутри это всё тот же ГАЗ-63, только по компоновке развёрнутый задом наперёд. Мотор оказался сзади, боевое отделение там, где у грузовика кузов. Дело нехитрое так всё устроить. И броня нормальная: винтовочную пулю без сердечника держит, — а другие мы на сторону и не продаём. И сипайским частям бронебойные патроны тоже не выдаются. Так что взять нас могут только из пушки, или если случайно миной накроет. Правда, есть ещё колёса, но внутри они ещё и губчатой резиной заполнены, чтобы даже на пробитых мог доехать куда надо. Вот мы и попытаемся.
Лари скользнула в водительский люк, я скинул ей туда шарик амулета. А сам заскочил в башню, уселся на висячее кресло с кожаными подушками. Положил руку на гашетку, общую для обоих пулемётов, рванул вперёд-назад длинный рычаг синхронизатора. Лязгнули рукоятки взведения на ствольных коробках, патронники мягко заглотили свою добычу. Я осмотрел передний и задний сальники — не текут, а кожухи полны воды. Сегментные ленты плотно лежат на направляющих барабанах. Откинул прицел в форме концентрических колец из проволоки, выставил на прямой выстрел. Всё, можно воевать.
Плохо только, что башня без крыши — только с боков защищает. Будем надеяться, что с чердаков никто стрелять не станет и «тромблон» винтовочный или гранату какую внутрь не закинет. Будет неприятно.
Мотор броневика зажужжал стартёром, схватился, повибрировал, потроил, выбросил два клуба вонючего дыма из труб, но затем заработал гладко и ровно. Я покрутил рукоятку горизонтальной наводки. По вертикали пулемёты с усилием сдвигались рычагом по бронзовому зубчатому сектору с разметкой по дальности. Тоже так себе решение… Ну да ладно, это же аборигенам на продажу сделано. Главное, что два «максима» — это сила. Особенно учитывая, что к каждому приставлено по коробу на двести пятьдесят патронов, а по периметру башни таких коробов ещё шесть стоит в гнездах.
Тронулся броневик резко, так что я чуть переносицей не впечатался в гашетку. Всё же с водительскими талантами у нашей демонессы так себе дело обстоит. Баранку крутить — это не караульных соблазнять плавным движением бёдер. Ладно, два двора сумеем преодолеть, а даже если и забор протараним — ничего страшного. Машина крепкая, железная.
Броневик катил по грязной улице тяжело, увесисто, глотая неровности длинноходной подвеской. В поворот вписались еле-еле, а когда у самого частокола начали разворачиваться,