Битва

огня в свою сторону. Мне даже казалось, что я вижу, как пули выбивают искры из его фюзеляжа, хоть на самом деле видеть этого не мог. Не знаю, повредили его или нет, отсюда не видно, но шёл он ровно.
Самолёт ушёл за пределы города, плавно завалился на одно крыло, ложась в пологий вираж, опять приблизился, а затем на его борту заплясали сразу четыре огонька, а сверкающие трассы потянулись куда-то за рынок. И через пару секунд там рвануло, причём с такой силой, что в воздух взлетел в клубах чёрного дыма разваливающийся на лету на составные части сарай. Видать, по штабелю минных ящиков залупили, иначе и не подумаешь.
На нас уже никто не обращал внимания: на площади царила паника, кто-то куда-то бежал, кто-то прятался, некоторые, упав на колено, бесполезно стреляли в самолёт из винтовок и ручных пулемётов. И тогда я решил добавить веселья — и хлестанул по всей этой толпе из двух стволов длинной, на полсотни патронов из каждого, очередью, благо водяное охлаждение позволяет. Двойная струя пуль хлестнула по машинам, по прилавкам, по телам, вздымая клубы пыли, крови, щепок, выбивая как огненным бичом из тела толпы отчаянные крики. Мотор ревел, броневик нёсся в объезд, огибая базарную площадь.
Затем нам навстречу попался заляпанный камуфляжными пятнами и грязью ГАЗ-63 на высоких колёсах, с кузовом, полным людей с оружием и в кольчугах баронских дружинников. Я навёл «максимы» на кабину и утопил большими пальцами гашетку. Брызнули во все стороны искры, посыпалось стекло, выбило дым из мотора. Водопад свинца обрушился на дощатый кузов, кроша в нём всех в мелкий винегрет. Уцелевшие с криками вываливались из машины, разбегаясь, кто бегом, кто ползком, во все стороны в поисках укрытия.
В нас начали стрелять, пули бессильно защёлкали по броне. Лари захохотала. Я снова выкрутил башню влево и опять завёл длинную очередь по базару, заставляя укрыться осмелевших было стрелков. Демонесса улюлюкала, а затем по-разбойничьи длинно и громко свистнула в два пальца. Она явно наслаждалась происходящим.
В этот момент снова ударил по городу «громовержец», причём одна из «кос» била по базару, выплёскивая вниз пули всеми четырьмя своими вращающимися стволами. Следом за быстро перемещающимся столбом пулемётных трасс поднимался в небо густой столб пыли, выбиваемой из земли. «Коса» не «максим», даст так даст!
Это оказалось последней каплей для тех, кто пытался укрыться там между прилавками. Стрельба из винтовок прекратилась, началась паника. Наш броневик нёсся среди разбегающейся толпы, я постреливал во все стороны короткими очередями, добавляя оживления процессу, демонесса хохотала, гномы ругались матом, причём по-людски, только Маша молчала как приличная девушка.
Наконец ряд лавок закончился, дальше была открытая площадь и городские ворота. В воротах не было никого — все разбежались. Я на всякий случай обстрелял окна надвратной вышки, чтобы оттуда никто не пальнул в открытый верх башни, и вскоре наш броневик вылетел через ворота на складской двор у пристаней.
Пулемётчики за кирпичной баррикадой были на месте, но что случилось — они не поняли. Они постреливали из пулемёта над продолжающим кружить над городом «громовержцем», а на нас не обратили никакого внимания. А что на нас его обращать? Если по машине судить, мы свои. Поэтому когда мы подъехали к ним вплотную, расчёт из троих человек лишь приостановил стрельбу и повернулся к нам. Я высунулся из люка с «сорок четвёртым» в руке и прежде, чем они успели хотя бы моргнуть, прицелился пулемётчику прямо в середину лба, прикрытого жёлтым платком, и нажал на спуск.
Из револьверного ствола вылетел сноп огня, а бандиту словно кузнечный молот в лоб угодил, отшвырнув его на второго номера и сбив того с ног. Третий попытался убежать, пригнувшись и бросившись в сторону, но пули такого калибра, угодившей в спину, хватило ему за глаза. Его бросило вперёд, и он затих, пропахав лицом по земле. А затем двумя выстрелами я добил сбитого с ног. Всё. Больше из врагов никого.
Я перемахнул через край башни, оставшись на броне, следом выпрыгнула Лари, из люков вылезли гномы.
— Машину не брошу! — заорал Орри.
— А что сделаешь? — крикнул я в ответ.
— Не знаю! — с отчаянием прокричал водитель.
— А не знаешь, так не… — закончил фразу я непарламентским выражением. — Хватай тюки и цинки с патронами — и бегом в рубку. Баржа тебе вместо броневика. Пулемёт на кормовую вахту ставьте!
Балин сообразил быстрее и уже нёсся на борт со своим рюкзаком, ещё чьим-то, да ещё держал в руках тушу пулемёта с растопыренной во все стороны треногой. Лари и Маша тоже бежали туда с вещами и оружием. Я один за другим вытащил шесть запасных коробок с патронами из держателей в башне, передавая их Орри, который