Если уж влип в историю, надо всё же участвовать в ней до конца. И лицо сохранить, и вообще интересно самому, куда судьба приведёт, да и компенсировать понесённые расходы желательно. И с такой вот прозаической мотивацией бывший драгунский унтер, а ныне охотник на нечисть, нежить и прочих вредных тварей Александр Волков с новыми друзьями идёт до конца в своём невероятном путешествии.
Авторы: Круз Андрей
его отдать и можно. Со своей так пойду, а его в чехол оберну, да за спиной понесу.
— Надо будет ещё пуд динамита с собой тащить до портала, — напомнил я.
— Пуд! Удивил, — хмыкнул Балин. — Никакой проблемы не вижу.
Ну да, ну да. Для гнома лишний пуд не проблема. Ящик патронов, ящик с динамитом, две винтовки с запасом патронов, да ещё и своё барахло. Его хоть самого из-под рюкзака видно будет?
По тихой воде разнеслось тарахтенье маленького лодочного мотора, и вскоре из-за ряда стоящих на якорях барж появилась большая деревянная лодка, которой правил какой-то полуорк[64] в чёрной безрукавке с нашитыми на неё в виде сложного орнамента костяными пластинками. Ну ты скажи, с островов Студёного озера житель — тут они редко попадаются. Да ещё и лодочником пристроился.
Подойдя к самому борту, лодка остановилась, а полуорк спросил:
— На берег вы, что ли?
— Мы, — ответил я, и на этом наш с лодочником словесный обмен закончился.
На всём пути на берег он рта не раскрыл, ну и мы молчком сидели. Подошли к пирсу, выгрузились, молча кивнув друг другу. Затем и мы с Балином разошлись. Ему к рынку надо было, а я направился в хорошо уже знакомый «Ржавый шлем», по пути решив ещё раз пройти как мимо усадьбы ac-Мирена, так заодно и храма Созерцающих. Мало ли, может, ещё что-то замечу.
В общем, пошёл прогулочным, неторопливым шагом от порта вдоль берега, мимо пришвартованных у пирсов хаусботов, где уже просыпались, судя по звукам, доносившимся из окон, и по запахам, доносившимся с камбузов. Провеселившиеся всю ночь господа продирали глаза навстречу новой загульной ночи. А что им ещё делать? Если дворянин не на службе у своего сюзерена, то делать ему, по большому счёту, и нечего. Дела управляющий вершит, добровольно принявший на себя «Печать честности к господину», что подразумевало: обманывать именно его он не может, а всех остальных — сам бог велел. Вот и остается сеньору лишь пропивать плоды трудов смердов своих, ну ещё и проигрывать, благо что для первого, что для второго Гуляйполе предоставляло возможностей великое множество.
Когда я оказался на тротуаре напротив ворот подворья ас-Мирена, там началась какая-то небольшая суета. Охранники в чёрной форме распахнули тяжёлые створки до конца, перегораживающая ворота цепь опустилась, и со двора выехала чёрного с золотом цвета «чайка»[65], столь богато отделанная, что я просто диву дался, в какие бездны дурного вкуса может провалиться воображение художника. Драконы, демоны, хищники и твари, сплетённые в причудливый орнамент и нанесённые на борта сусальным золотом, опоясывали машину по кругу. Рамки стекол, зеркала и даже гайки на колёсах были либо золотыми, либо искусно золотом покрыты. М-да… чудны пути богов, ведущие в неведомую даль в неведомых нам планах… Но это местный стиль, куда денешься? Совсем недавно верхом роскоши был золочёный возок с резными диковинными тварями. Ну и машины аборигены пытались примерно в таком же духе оформлять. А «чайка» эта самая, по слухам, сначала под аборигенских сеньоров проектировалась — это потом купечество из пришлых тоже к ней склонилось, ибо не чуждо любви к аляповатому богатству.
Ладно, дело и не в машине вовсе, а в её водителе и пассажире справа, вольготно развалившихся на обшитых кожей василиска — это же надо! — сиденьях. Молодые, одному лет двадцать, другому двадцать пять примерно, светловолосые, похожие на нордлингов. Волосы длинные, собраны на затылке в косички, но это у молодых дворян принято. Что братья — видно сразу. По волосам похожи как раз на того любителя инкрустированных пистолетов, которого я в «Водаре Великом» застрелил. Значит, это и есть оставшиеся в живых сыновья ас-Мирена-старшего, лоботрясы и прожигатели жизни. И они уже куда-то направились. Надеюсь, что развлекаться.
Хуже другое: прямо за ними, побрякивая откидным задним бортом, катил открытый «козёл» с четырьмя охранниками, вооружёнными СКС-М. Куртки из чёрной кожи, чёрные же бриджи и кавалерийские сапоги. На головах чёрные кефи[66] — они в этих краях вообще популярны в тёплое время. У «дружины» ac-Мирена тоже своя униформа. Кстати, случайно ли это, что они тоже в чёрном с головы до пят, как и туги? Или они и есть туги? А почему бы и нет? Всё одно к одному, ас-Мирен и Созерцающие в истории уже неделимы.
Я вообще человек не то чтобы сентиментальный, но решение, что в охране отпрысков мятежного вирацкого сеньора пребывают туги, окончательно успокоило мою совесть. Дойдёт до дела, и их становится не просто не жалко, а ещё и благородное дело сделаю, изведя всех. Правая рука непроизвольно легла на рубчатую деревянную рукоятку увесистого «маузера», висящего у меня стволом вниз
