Стокгольм, середина августа. Небывалая жара в сочетании с магнитной бурей влечет за собой необъяснимый феномен — тысячи усопших неожиданно возвращаются к жизни. Их единственное устремление — вернуться домой, к родным и близким, на которых внезапно обрушивается непосильная ноша — необходимость принять решение. Психологический роман, сочетающий классические элементы жанра ужасов с тонкой эмоциональной подоплекой, «Блаженны мертвые» — в первую очередь книга о любви и человеческих отношениях, подвергающихся жестоким испытаниям перед лицом иррационального.
Авторы: Йон Айвиде Линдквист
мою…»
Бернт сложил руки замком в примиряющем жесте:
— Знаете, мне кажется, пока рано судить… об этих вещах. — Он огляделся по сторонам, почесал затылок и пробормотал себе под нос: — Но не исключено, что во всем этом действительно таится более глубокий смысл.
Эльви не сдавалась.
— Но вы-то — неужели вы сами в это не верите? — спросила она.
— Я? — Бернт оглянулся на припаркованную у ворот «Скорую», сделал шаг вперед и произнес над самым ее ухом: — Я — верю.
— Тогда в чем же дело?!
Бернт снова отступил. На лице его читалось облегчение, но говорил он по-прежнему вполголоса:
— Видите ли, подобные заявления в такой ситуации — это… как бы поточнее выразиться?… Не комильфо. Не затем я здесь. Представьте себе, я бы сейчас разъезжал по городу и проповедовал о Втором Пришествии. Думаю, меня бы не поняли.
Эльви пришлось с ним согласиться. Возможно, это попахивало трусостью, но в такую ночь люди меньше всего нуждались в проповедях.
— Значит, вы все же верите? — переспросила она. — В пришествие Христа, и что все это не просто так… Думаете, будет, как написано?
На сей раз Бернт не смог сдержаться. Лицо его расплылось в широкой радостной улыбке, и он прошептал:
— Да! Верю!
Эльви улыбнулась. По крайней мере, теперь их двое.
Санитары вышли из дома, поддерживая Туре с обеих сторон. На их лицах читалась плохо скрываемая брезгливость. Подойдя ближе, Эльви поняла, в чем дело. На вороте рубашки Туре проступило желтое пятно, а вокруг стоял запах тухлятины. Туре начал оттаивать.
— Ну, вот и они, — засуетился Бернт. — А это, значит…
— Туре, — отозвалась Эльви.
— Туре, — повторил он.
На пороге появилась Флора. Она успела побывать в спальне и собрать вещи. Подойдя к Бернту, она смерила его оценивающим взглядом, как, впрочем, и он ее — взгляд его на секунду задержался на портрете Мэрилина Мэнсона, и Эльви сосредоточилась, мысленно внушая Флоре, что сейчас не время для теологических дискуссий. Но интерес Флоры к священнику носил более прагматичный характер.
— И куда вы его теперь? — спросила она.
— Пока что — в больницу Дандерюд.
— А потом? Что вы с ними дальше-то делать будете?
Санитары пытались погрузить Туре в «Скорую», и Эльви одернула внучку:
— Флора, у них и без тебя много дел…
Флора повернулась к бабушке:
— А тебе самой разве неинтересно, что с ним будет?
— Вообще-то, — Бернт откашлялся, — это вполне понятный вопрос. Только вот, к сожалению, мы и сами не знаем. Могу лишь уверить, что делать с ним ничего не будут.
— В смысле? — переспросила Флора.
— Ну… — Бернт нахмурился, — может, конечно, вы и не это имели в виду, но полагаю, что…
— Да вам-то откуда знать?
Бернт бросил на Эльви взгляд, в котором явно читалось: «Ох уж эта молодежь», и та изобразила на лице сочувствие. Один из санитаров остался возле Туре, а второй подошел к ним со словами: «Груз к отправке готов!»
Бернт поморщился, но санитар только ухмыльнулся и добавил:
— Ну что, поехали?
— Да. — Бернт повернулся к Эльви: — Может, вы с нами? — Эльви покачала головой, и он добавил: — Ну, как знаете. В таком случае, с вами свяжутся… Как только разберутся…
Обменявшись с Эльви рукопожатием, он протянут руку Флоре. Сжав его ладонь в своей, девочка произнесла:
— Я с вами.
— Даже не знаю, — Бернт бросил вопросительный взгляд на Эльви, — не уверен, что мы можем взять вас с собой.
— Мне только до города, — ответила Флора. — Не подкинете? Водитель не против, я спросила.
Бернт повернулся к санитару за рулем «Скорой», и тот согласно кивнул. Бернт вздохнул и повернулся к Эльви:
— Ну, если вы не возражаете.
— Да нет, она вообще-то сама все за себя решает.
— Это я уже понял, — ответил Бернт.
Флора подошла к бабушке, обняла ее:
— Мне тут повидаться кое с кем надо.
— Что, прямо сейчас?
— Да. Если ты, конечно, справишься тут без меня.
— Я-то справлюсь.
Эльви осталась стоять у ворот, наблюдая, как Флора с Бернтом усаживаются в «Скорую». Она помахала внучке рукой, пытаясь отогнать от себя воспоминание о том тошнотворном запахе. Дверь закрылась. Заработал двигатель, на мгновение вспыхнула мигалка, но тут же погасла. «Скорая» медленно тронулась с места, дала задний ход, разворачиваясь на асфальтированной дорожке у дома напротив — как вдруг…
Глаза Эльви округлились, грудь пронзила острая боль, словно в сердце вогнали кол: Туре! Она пошатнулась, ухватившись одеревеневшими пальцами за прутья ворот. Эльви ясно ощущала присутствие Туре, как будто его душа вселилась в ее тело. В голове раздался его голос:
