Блаженны мёртвые

Большую часть ночи таксист развозил пациентов из Дандерюда по другим больницам и разглагольствовал о том, какие кругом дураки. Боятся мертвецов, будто это привидения или призраки какие, а дело-то не в этом. Все дело в бактериях.
Кинь, к примеру, дохлую собаку в колодец — и что будет? Если через три дня такой водицы хлебнуть, отравишься насмерть. Или взять хоть войну в Руанде — тысячи погибших — ужас и все такое, да только сама война — это полбеды. Вода — вот где зло. Покидали покойников в реки, вот все и перемерли — кто от жажды, а кто и потравился.
Мертвецы, они ведь чем страшны? Мертвец — переносчик бактерий.
Давид заметил под счетчиком коробку с бумажными носовыми платками для пассажиров. Он не знал, правду ли говорил таксист, но уже одно то, что он верил во всю эту чушь…
Когда таксист понес что-то про какие-то споры, найденные на комете с Марса, упавшей на Землю четыре года назад, Давид перестал слушать. Таксист оказался помешанным на всякого рода нездоровых сенсациях, а Давида совершенно не интересовали результаты засекреченных тестов.
А вдруг они решили произвести вскрытие? Или уже произвели?
Подъехав к Каролинскому институту, таксист попросил назвать точный адрес, и Давид ответил: отделение судебно-медицинской экспертизы.
Таксист подозрительно прищурился:
— Работаете там, что ль?..
— Нет.
— Слава богу.
— Почему?
Таксист покачал головой и продолжил доверительным тоном:
— Я вам так скажу — там те еще психи работают.
Когда Давид вылез из машины напротив безликого кирпичного здания, таксист многозначительно посмотрел на него и со словами: «Ну, удачи!» — покатил прочь.
Давид подошел к окошку регистрации и объяснил, зачем он здесь. Девушка в окошке понятия не имела, о чем речь, и долго обзванивала весь отдел, пока наконец не нашла нужного человека и не предложила Давиду присесть.
Вся обстановка приемной состояла из пары обшарпанных кресел. Эта казенщина так давила на психику, что Давид уже было решил выйти на улицу и подождать там, но тут за стеклянными дверями, ведущими в отделение, показался человек в халате.
Не отдавая себе в этом отчета, Давид сейчас ожидал увидеть какого-нибудь здоровенного мясника в окровавленном переднике, но вместо него ему навстречу вышла женщина — хрупкая, лет пятидесяти, короткие волосы с проседью, голубые глаза за стеклами внушительных очков. Никаких тебе пятен крови на белом халате. Она протянула Давиду руку:
— Здравствуйте. Элизабет Симонссон.
Давид ответил рукопожатием. Ладонь ее была жесткой и сухой.
— Давид. Я… Ева Зеттерберг — моя жена.
— Да, да, я знаю. Примите мои…
— Она здесь.
— Да.
Несмотря на всю свою решимость, Давиду стало не по себе — испытующий взгляд этой женщины пронизывал его насквозь, как рентгеновский луч. Он скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от нее.
— Я бы хотел с ней повидаться.
— Сожалею. Я понимаю ваше желание, однако это невозможно.
— Почему?
— Потому что в настоящий момент мы все еще проводим… обследование.
Давид поморщился — небольшая заминка перед словом «обследование» не ускользнула от его внимания. Женщина собиралась что-то добавить, но Давид перебил ее, сжав кулаки:
— Вы не имеете права!
Женщина наклонила голову:
— О чем вы?
Давид махнул рукой на стеклянные двери, где, по-видимому, находилась лаборатория.
— Вы не можете производить вскрытие живого человека!
Женщина моргнула и вдруг повела себя совершенно неожиданно. Она расхохоталась. Ее маленькое личико на мгновение покрылось сеткой веселых морщинок, которые тут же исчезли. Она махнула рукой, произнесла: «Извините», поправила очки на носу и продолжила:
— Я понимаю, что вы обеспокоены, но, уверяю вас… для этого нет ни малейшего повода.
— И что же вы тогда с ней там делаете?
— Я уже говорила — мы проводим обследование.
— Но почему именно здесь?
— Видите ли… вот я, к примеру, токсиколог, выявляю чужеродные субстанции в телах умерших. Мы обследуем вашу жену на предмет — скажем так, посторонних веществ в организме. Чего-нибудь такого, чего там быть не должно. Точно так же, как мы поступаем в случаях подозрения на насильственную смерть.
— Но… вы же, наверное, при этом животы вспарываете?..
Женщина чуть поморщилась от такой формулировки, но ответила:
— Приходится. Такова процедура. Но в данном конкретном случае… мы располагаем оборудованием, не имеющим аналогов в других больницах. Оно позволяет нам добиться результатов, не прибегая к — хм — вспарыванию животов.
Давид сел в кресло, уронив лицо в ладони. Чужеродные субстанции,