Стокгольм, середина августа. Небывалая жара в сочетании с магнитной бурей влечет за собой необъяснимый феномен — тысячи усопших неожиданно возвращаются к жизни. Их единственное устремление — вернуться домой, к родным и близким, на которых внезапно обрушивается непосильная ноша — необходимость принять решение. Психологический роман, сочетающий классические элементы жанра ужасов с тонкой эмоциональной подоплекой, «Блаженны мертвые» — в первую очередь книга о любви и человеческих отношениях, подвергающихся жестоким испытаниям перед лицом иррационального.
Авторы: Йон Айвиде Линдквист
— Понимаешь, там были только, как настоящие, — объяснил Йоран, разведя руками. — Так что вот…
— Что «как настоящие»? — не понял Виктор.
— Ружья. Даже звук, как из настоящего ружья. Мы с мамой подумали и решили, что это чересчур. Вот и купили тебе Гэндальфа.
— И что мне теперь с ним делать?
— Как что? Поставишь у себя в комнате. Тебе что, не нравится?
Виктор посмотрел на фигурку и поник.
— Да нет, ничего так…
Маргарета наклонилась к следующему пакету и произнесла, не поднимая головы:
— И что надо сказать?
— Спасибо, — ответил Виктор, бросив на Гэндальфа испепеляющий взгляд.
Маргарета выпрямилась и протянула Флоре коробку в подарочной бумаге.
— А это тебе. Сейчас же вроде модно, так пусть и у тебя, как у всех…
В коробке оказался iPod. Как у всех! Флора протянула упаковку Маргарете:
— Спасибо, но у меня уже есть плеер.
— Но на него же можно… — она повернулась к Йорану, — сколько там, двести?..
— Триста, — ответил Йоран.
— Триста дисков записать! Всю твою музыку сразу!
— Знаю, — ответил Флора. — Но мне не нужно. Мне и одного хватит.
Повисла неуютная пауза. Один из опустевших пакетов осел, издав звук, похожий на вздох. Флора тихо злорадствовала. Не все можно купить за деньги, не все. Йоран хлопнул в ладоши.
— По-моему, — начал он, — вы просто неблагодарные дети.
— Вы вообще слышали, что у нас произошло? — спросила Флора.
Маргарета покачала головой, словно говоря: «Давай не будем сейчас об этом», но Флора сделала вид, что не поняла:
— Да вы что? Сегодня, часов в одиннадцать…
— Вы что-нибудь ели? — перебила ее Маргарета, затем вспомнила про плеер и забрала его из рук Флоры. — Ну и что теперь, продать его или подарить кому-нибудь?
Флора посмотрела на мать и заметила, как дрожит ее нижняя губа.
А ведь ее, пожалуй, можно пожалеть. При желании.
— Оставь его себе, — предложила Флора.
— А мне-то он зачем?
— Ну, не знаю. Бьорна Афзелиуса
слушать.
Флора ушла к себе, закрыв за собой дверь. В голове была какая-то каша — ее переполняли чувство вины, злость, но главное — невероятная усталость. Она врубила «Portrait of an American Family»
на полную громкость, чтобы хоть немного прийти в себя. Флора улеглась на кровать, окунувшись с головой в волны звука, пропуская через себя голос Мэнсона, то будоражащий, то ложащийся бальзамом на раны.
WHITE TRASH, GET DOWN ON YOUR KNEES!
TIME FOR CAKE AND SODOMY!
Флору немного отпустило. Она перемотала кассету на «Wrapped in Plastic»
, затем снова улеглась на кровать и закрыла глаза.
The steak is cold, but it’s wrapped in plastic…
Это точно. Добро пожаловать к нам домой. Подумаешь, мясо остыло или, того лучше, протухло — завернем его в красивую упаковку — вы и не почувствуете.
Главное — упаковка.
Флора представила себе весь Стокгольм завернутым в пластиковую упаковку — тротуары в полиэтилене, река, окутанная тонкой прозрачной пленкой, — протягиваешь руку, а чувствуешь пластик. Защитный целлофан на лицах, маленькая собачка внутри пластмассового шара.
Кто-то убавил звук, и Флора открыла глаза. Возле кровати стояла Маргарета, сложив руки на груди.
— Флора, — начала она, — пока ты живешь с нами под одной крышей…
— Да знаю, знаю.
— И что же ты знаешь?
Да все. Флора все это уже миллион раз слышала. Веди себя, как все нормальные подростки. Промой уши, включи iPod, поставь группу «Кент», и пусть Йокке Берг
промывает тебе мозги, пока не станешь такой, как все. Дают — бери, прояви благодарность, отплати добром.
Выслушивать все это по сотому разу ей совсем не хотелось. Только не сегодня.
— Ты что, так ничего и не скажешь? — спросила Флора.
— Про что?
— Про деда.
Дыхание Маргареты участилось, руки, сложенные на груди, заходили ходуном.
— И что же я, по-твоему, должна сказать?
Флора заглянула в глаза матери и прочитала в них безотчетный страх. Она, наверное, и сама не знала, что с ним делать. Отвернувшись лицом к стене, Флора сдалась.
— Да ладно, ничего. Пусть тебе твой психолог расскажет.
— Что?
— Психолог, говорю, пусть расскажет, — повторила она.
Флора еще какое-то время чувствовала присутствие матери за спиной, затем та повернулась и вышла, хлопнув дверью.
Маленький человечек.
Вот что так напугало мать.
