Любимый мужчина Галины Генераловой – геофизик Парамонов – исчез из ее жизни десять лет назад. И вот в один из декабрьских дней она находит в почтовом ящике записку от экс-любовника. Он назначил ей встречу на завтра, но так и не пришел. Зато вместо него к Галине явился майор Сомов и рассказал, что Парамонов уехал в США и там разбогател. Неделю назад он объявился в Москве и вдруг исчез.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
ни за что бы не поверила, что такое можно сотворить всего за час. Зато убираться здесь придется неделю.
Сомовский помощник наклонился и поднял с полу одну из сброшенных с полки книжек:
– Похоже, они что-то искали. Не знаете что?
– Понятия не имею. – Я готова была разреветься.
– Ценности какие-нибудь в квартире были? – деловито уточнил Ангелочек.
Я фыркнула:
– Разве что парочка золотых слитков на черный день.
– И все-таки проверьте, – последовал совет.
Я заглянула в маленькую палехскую шкатулку, традиционно украшающую разоренную неизвестным вандалом книжную полку, заглянула скорее для проформы, поскольку никаких особенных драгоценностей в ней не хранила. Вряд ли кто-нибудь позарится на мельхиоровые сережки с кварцем и серебряное колечко с бирюзой.
– Ну и? – Глаза ангелоподобного сомовского помощника тревожно блеснули.
– Фамильные бриллианты на месте. – Я захлопнула шкатулку.
– А деньги?
Да, кстати, где мой кошелек, за которым я и вернулась? Так и есть, на тумбочке, неведомый взломщик на него не позарился. Содержимое кошелька я тоже проверила для проформы – ни копейки не пропало. Нет, тот, кто устроил шмон в моей квартире, искал не деньги и не драгоценности, сдается мне, что и этот визит связан с Парамоновым.
– Деньги целы, – пробормотала я, засовывая кошелек в сумку, – да они им и не нужны…
– Им? – встрепенулся Ангелочек. – Вы думаете, что преступник был не один?
– Им, ему, какая разница, – махнула я рукой.
Количество наглецов, шуровавших в моей квартире, не имело для меня принципиального значения, важнее был сам факт взлома и последующего обыска. Мне не было покоя, и в будущем он тоже не предвиделся.
Ангелоподобный превратно истолковал мою реплику:
– По-моему, вы что-то недоговариваете.
– Да о чем тут говорить, – бросила я в сердцах. – Вы не хуже меня знаете, что все это из-за Парамонова.
– Вы так думаете? – напружинился Ангелочек.
– Да, я так думаю, – отчеканила я, – а вы что, думаете иначе?
– Мы? – Как-то незаметно помощник Сомова оказался возле меня и теперь пытливо заглядывал мне в глаза. Двигался он быстро и бесшумно, как кошка на мягких лапках. – Мы не думаем, мы действуем.
– А что, для этого думать не обязательно? – фыркнула я.
Этот сомовский подручный был такой же темнила, как и его отчаливший в Ульяновск начальник, и манера отвечать на вопросы у него такая же. Разговаривают со мной, как с малолеткой. Им, видите ли, по долгу службы положено читать мои письма, выпытывать мельчайшие подробности и прочими способами лезть ко мне в душу, а я обязана отчитываться перед ними, ничего не требуя взамен. Даже извинений.
Ангелоподобный никак не отреагировал на мою дерзость, что лишний раз доказывало: он не принимает меня всерьез. Он видел во мне лишь важного свидетеля – и только, спасибо еще, что не вещдок. Тем ужаснее мое положение: мне ведь не на кого больше рассчитывать, особенно теперь, когда моя квартира перевернута вверх дном, и еще неизвестно, что ожидает меня завтра, послезавтра, через неделю. До тех пор, пока Парамонов не найдется. Если найдется вообще.
– Я боюсь, – призналась я ангелоподобному и уставилась на затоптанный ковер, который я так тщательно пылесосила пару дней назад. – Не представляю, как я останусь здесь одна.
Ангелочек немного помолчал, а потом сказал:
– А вам и не стоит здесь оставаться. Это действительно опасно, а потому будет лучше, если вы переедете отсюда. Я сейчас же отвезу вас в один дом, где вас никто не найдет.
– На конспиративную квартиру? – грустно пошутила я и прибавила:
– А я думала, что свидетелей защищают только в Америке.
Ангелочек оставил мою реплику без комментариев, только поторопил:
– Давайте поскорее. Соберите все, что вам понадобится…
– Стоп, – вспомнила я, – а работа? Я же работаю, и у меня сегодня репетиция спектакля.
– Не беспокойтесь, это мы уладим, – заверил меня Ангелочек, – поставим в известность администрацию.
Могу себе представить реакцию заведующей Зинаиды Терентьевны, то-то она обрадуется, когда узнает, что мне в качестве важного свидетеля позволено безнаказанно прогуливать работу, да еще в самый ответственный момент. До нового тысячелетия меньше двух недель, а Снегурочка прячется по конспиративным квартирам.
– А может, лучше после репетиции? – засомневалась я.
– Нет, лучше прямо сейчас, – возразил Ангелочек.
– Ну хорошо, – кивнула я и отправилась в ванную комнату за зубной щеткой. Там-то меня и поджидало новое неприятное открытие. Оказывается, неизвестный
