Летом 1942 года в Советском Союзе поняли, что судьбу самого страшного противостояния в истории человечества могут решить несколько маленьких металлических фигурок.
Авторы: Бенедиктов Кирилл Станиславович
по-настоящему сложным: Льву никак не удавалось освоить перекрестный шаг, при котором обе ноги ставятся носками в одну сторону и туловище заносит, как автомобиль на скользкой дороге. У остальных получалось лучше: Шибанов и Теркин даже соревновались, кто больше попадет в «яблочко». Катя, по-прежнему стрелявшая из одного пистолета, осваивала снайперскую винтовку Мосина. Жером был ей очень доволен.
А вот прыгать с парашютом Гумилеву неожиданно понравилось. Это было увлекательное занятие, и оно очень напоминало спорт. Для начала Жером научил их, как правильно укладывать парашюты. Перед тем, как уложить парашют, его необходимо было детально осмотреть, удостоверившись, все ли его многочисленные детали в порядке. Чаще всего, как сказал Жером, проблемы возникали с резиновыми сотами чехла купола, которые имели неприятную особенность рваться. Соты были сменными, и их следовало тут же заменить новыми — заклеивать их строго запрещалось.
Укладывали парашюты обязательно вдвоем, один курсант выполнял роль укладывающего, второй — помогающего. Потом роли менялись, поскольку сложить следовало два парашюта — основной и запасной. Каждый, таким образом, отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь товарища. Жером ходил между парами, подавая команды и внимательно проверяя, как они выполняются.
— Товарищ Жером, — спросил у него Шибанов, — разрешите вопрос.
— Спрашивайте, капитан.
Все уже привыкли к тому, что спрашивать командира можно о чем угодно, как и к тому, что на большинство вопросов он давал весьма уклончивые ответы.
— А сами вы где парашютному делу учились?
До войны капитан несколько раз прыгал с парашютом, и кое-что помнил. Жером, по его словам, делал все «вроде бы и правильно, но вроде как-то не по-нашему».
— В Африке, — неожиданно ответил командир. — И там были совсем другие парашюты.
Больше он на эту тему не распространялся, а Шибанов счел за лучшее вопросов больше не задавать.
Когда курсанты научились складывать парашюты, пришло время первого прыжка.
Это было страшно и увлекательно одновременно. После завтрака команду отвезли на маленький аэродром и посадили в выкрашенный зеленой краской «ПС-84». Самолет, рассчитанный на втрое большее количество пассажиров, казался непривычно пустым.
— Самый тяжелый прыгает первым, — сказал Жером. — Капитан, я думаю, это ваша привилегия.
— Говорила мне мама в детстве — не ешь столько каши, сынок, — проворчал Шибанов и полез в хвост салона.
— Старшина, сколько вы весите?
— Семьдесят, — бодро отозвался Теркин. — Отъелся на казенных-то харчах.
— А вы, Лев Николаевич?
Гумилев, каждый раз переживавший, что командир обращается к нему не по воинскому званию, которого не было, а по имени-отчеству, пожал плечами.
— Не знаю точно. Думаю, килограммов шестьдесят.
— Отлично. Сержант медслужбы у нас самая легкая, мы ее даже спрашивать не будем. Во мне — шестьдесят восемь, я прыгаю после старшины. За мной — Лев Николаевич, а за ним — Катя.
— А проверять кто будет? — недоверчиво спросил Лев.
— Что проверять? Парашюты сложены. Как прыгать, вы знаете. В чем проблема?
Гумилев замялся.
— Ну, если кто-то вдруг замешкается… собьется с темпа…
— Если «кто-то» будет помнить, что от этого зависит его жизнь, то не замешкается, — успокоил Жером. — Прыгаем с двух с половиной тысяч метров. Вполне достаточно, чтобы обдумать все свои действия и, если нужно, что-то исправить Предупреждаю сразу — сегодня не прыжок, а увеселительная прогулка. Вот когда будем прыгать со ста метров, придется поработать.
Пока самолет разгонялся и взлетал, Гумилев незаметно следил за товарищами. Шибанов казался непрошибаемо спокойным, Теркин хозяйственно ощупывал свой ранец с парашютом, Катя не отводила взгляда от Жерома. Неужели никто из них действительно не нервничает?
Жером что-то рассказывал Кате, оживленно жестикулировал, улыбался, но из-за рева моторов Лев его совершенно не слышал.
Гумилев сложил руки на коленях, так, чтобы кисти свободно свисали вниз, и прикрыл глаза. Главное — не перепутать последовательность действий, думал он. Прыгать надо быстро, чтобы не приземлиться далеко от товарищей. Купол раскроется сам, а если вдруг не раскроется, нужно дернуть кольцо запасного парашюта. Ну, а если совсем запаникуешь или забудешь, что нужно дергать — сработает автомат, называемый КАП-3. Так что даже если очень захочешь разбиться, это вряд ли у тебя выйдет.
А дальше — лети себе, подтягивай стропы, контролируя снижение, любуйся пейзажем…
«Ли-2» закончил, наконец, взбираться на заданную высоту, перестали натужно реветь
