Летом 1942 года в Советском Союзе поняли, что судьбу самого страшного противостояния в истории человечества могут решить несколько маленьких металлических фигурок.
Авторы: Бенедиктов Кирилл Станиславович
сбивчиво. Пошел на немца с двумя патронами в магазине… Дурак…
— Дурак, — подтвердил чей-то знакомый голос. — Куда ж ты полез, сопля? А ну, что там у тебя на спине?
— Дядька Ковтун, — еле ворочая языком, пробормотал Леха. — Откуда ты?
Командир наклонился над ним и одним рывком разорвал окровавленную рубашку. Леха вскрикнул от боли.
— Молчи, дура, — грозно рыкнул Ковтун, — умеешь фасонить, умей и терпеть!
Он сноровисто перевязал Белоусову плечо. Леха скрипел зубами, но молчал.
— Так-то лучше! Идти можешь?
— Могу… вроде.
— Вроде Володи! Я тебя тащить на себе не стану! Не можешь идти — ползи.
Леха с трудом поднялся на ноги. Сделал несколько шагов, поднял винтовку.
— Что, нежданно патроны кончились? — усмехнулся дядька Ковтун.
— А вы что, видели? — Лехе стало неимоверно стыдно за свою глупость.
— Я много чего видал. Если бы не этот абрек, — командир кивнул на мертвого бородача, — я бы немца уложил. И чего он на тебя попер, не пойму!
— Как же вы успели? Вы же с Васей больным шли!
— А тропки знать надо. Да и Вася твой молодцом оказался, хоть и кашлял, а шел быстро. Мы как раз из лесу выходили, когда вы тут палить начали. И кто вас, балбесов, просил тех фрицев трогать? Шли ж себе спокойно и шли… К вечеру уже на перевале бы были.
— Так их всего двое было, дядька Ковтун!
— Было? — передразнил командир. — А сейчас их сколько? Мало, что шум подняли, так еще и зря! Через час сюда едельвейсы подойдут, вот тогда и начнется!
— Что начнется? — не понял Леха.
— Травить нас станут, как волков, вот что. А, да что тебе рассказывать, — с досадой махнул рукой дядька Ковтун, — только время зря терять!
«А все же одного гада я уложил, — подумал Леха, ковыляя за командиром. — Предателя! Значит, не такой уж я казак завалящий…»
— Зря вы погнали коня по этим камням, — озабоченно сказала Мария фон Белов, осматривая ноги кабардинского жеребца. — Видите, он разбил себе сустав, теперь будет хромать!
— Сожалею, — ответил Раттенхубер. — Я плохо привязал свою лошадь, и она при первых же выстрелах куда-то убежала. А этот просто оказался под рукой.
Ему до сих пор не верилось, что все обошлось. Вопреки опасениям Иоганна, русские не стали его преследовать. Они переправились обратно через реку и исчезли в густых зарослях, покрывавших противоположный склон ущелья. Насколько мог разглядеть Раттенхубер, всего их было человек пять.
Несколько минут он просидел, привалившись спиной к скале и приводя в порядок разбегающиеся мысли. Затем сверху послышался какой-то шум, и посыпались мелкие камушки. Раттенхубер поднял глаза — Мария фон Белов спускалась по отвесной скале, пристегнувшись к закрепленному где-то под самым козырьком канату.
— Отодвиньтесь, Иоганн, — крикнула она, — иначе я приземлюсь прямо вам на голову!
Она спрыгнула на землю и поставила рядом набитую чем-то сумку.
— Рада видеть вас целым и невредимым.
— Вы хорошо сделали, что спрятались в пещере, — деревянным голосом сказал Раттенхубер.
— Спряталась? Вы шутите, Иоганн? Мне здесь ровным счетом ничего не грозило. А если бы они попытались подобраться поближе, у меня было из чего их остановить.
Мария похлопала себя по поясу, на котором в кожаной кобуре висел парабеллум.
— Впрочем, я не сомневалась, что вы остановите бандитов. К тому же, как нельзя кстати, вернулся Абдул.
— Этот дикарь спутал мне все планы, — буркнул Раттенхубер. — Я собирался взять русских в плен и выяснить, откуда они взялись. Если помните, генерал Ланц клялся, что до самых перевалов мы русских не встретим.
— Этому, как вы выразились, дикарю было строжайше приказано охранять меня и вас, — перебила Мария. — Если бы он не подоспел вовремя, вы оказались бы в затруднительном положении, Иоганн. К сожалению, ему пришлось заплатить за ваше спасение своей жизнью.
— Его убили?
— Да, его застрелил тот русский юноша, которого вы чуть было, не взяли в плен. Бедняга Абдул, он мог бы нам еще пригодиться.
Мария фон Белов приторочила сумку к седлу жалобно косящего на нее большим влажным глазом жеребца и потрепала его по холке.
— В любом случае, наш визит сюда был не напрасным. Мне удалось кое-что отыскать в пещерах.
— Золото?
Мария фон Белов нежно погладила сумку.
— Нет, Иоганн. Кости. Но эти кости могут оказаться дороже золота и серебра.
Осторожно, следя за тем, чтобы ноги жеребца не застревали между камней, они вернулись к поляне с уродливым деревом. Абдул лежал, привалившись к брюху своего коня — тот был еще жив и мелко дрожал, дрыгая задними ногами.
— Бедняга, — проговорила Мария фон Белов, наклонившись
