Блокада. Трилогия

— имени его курсанты так и не узнали. Прислушивалась к тихим хлопкам, которые издавали штифты, когда по ним проходила отмычка. Старалась не слишком сильно вращать отмычкой в цилиндре замка. Считала щелчки, с которыми штифты возвращались на место.
Все впустую. Замок не желал открываться.
Дайна перепробовала все отмычки. Однажды ей показалось, что у нее получилось, и штифты ушли в нужные пазы. Но именно в этот момент отмычка дернулась у нее в пальцах, и все пошло насмарку.
Возможно, если бы она так не торопилась, замок, в конечном счете, капитулировал бы. Но воображение предательски рисовало ей картины внезапного возвращения главврача: вот Потебенько вспоминает, что оставил в кабинете какие-то важные бумаги, вот решает не ложиться спать после обеда — просто так, для разнообразия, вот ему не нравится вкус борща, и он, поссорившись с женой, спешит обратно на работу. Дайна постоянно оборачивалась и смотрела в окно — не идет ли кто по двору. Никто не шел, но сосредоточиться все равно не удавалось.
Прошло, наверное, полчаса, прежде чем она смирилась с мыслью о том, что сейф ей не открыть. Обидно — придется докладывать Отто о неудаче, а этого Дайне хотелось меньше всего. Он, конечно, не станет ее бранить, но разве же в этом дело? Невыносимо думать, что в его глазах она после этого будет бестолковой девчонкой, которая не может даже справиться с пустяковым замком.
Дайна обвела взглядом кабинет Потебенько. Висевшие на противоположной стене часы показывали пятнадцать минут четвертого. Пора было уходить. Мысль о том, что сейчас она сбежит с места неудавшегося преступления, взбесила Дайну. А что, если карта вовсе не в сейфе? Вдруг она лежит тут, в ворохе бумаг, заваливших стол главврача? Она начала перебирать документы — осторожно, двумя пальцами, чтобы Иван Семенович не заподозрил, что кто-то рылся в его бумагах. Она обнаружила две медицинские карты, но обе они не имели никакого отношения к Зоммеру.
Почти бездумно она потянула на себя выдвижной ящик письменного стола. Ящик подался неожиданно легко. В нем лежали бланки справок, рецептов, каких-то накладных, пухлый гроссбух в картонной обложке. Россыпь карандашей, две перьевые ручки, баночка чернил.
И кольцо с ключами.
В первую минуту Дайна не поверила своим глазам. Ключа было три — один, простой, явно от кабинета, второй — плоский и короткий — скорее всего, от тумбы стола, и третий, большой, с двумя бородками. «Это он», — сказала себе Дайна, осторожно вынимая кольцо из ящика.
Она не ошиблась. Ключ легко вошел в скважину и без всякого усилия повернулся в замке. Тяжелая металлическая дверь несгораемого шкафа отворилась.
Кто бы мог подумать, что добрейший Иван Семенович хранит дубликаты ключей в незапертом ящике своего стола!
В сейфе было два отделения. Верхнее было забито какими-то картонными коробками, маркированными немецкими буквами. Дайна открыла одну — там оказались стеклянные ампулы с прозрачной жидкостью. Сбоку лежала круглая печать главврача и пропитанная чернилами подушечка. Документы — в том числе несколько медицинских карт — хранились на нижней полке.
Дайна вытаскивала их одну за другой. На четвертой по счету карте ей повезло — это была история болезни штандартенфюрера Дитера Зоммера.
Она быстро проглядела карту. Дитер Зоммер, пятидесяти шести лет от роду, был исключительно нездоровым человеком. Врачи диагностировали у него бронхиальную астму аллергического типа, хронический гастрит и панкреатит, а также воспаление гайморовых пазух. «С таким букетом трудно не быть желчным», — подумала Дайна, перелистывая страницы.
Стоп, сказала она себе. Вот то, что мне нужно. Дискинезия желчевыводящих путей, подозрение на хронический холецистит. Печеночные колики, острые боли… да, Отто был прав!
Дайна несколько раз перечитала основные выводы врачей, наблюдавших Зоммера, а также список прописанных ему лекарств. Потом аккуратно убрала карту на место и хотела уже закрыть сейф, но остановилась. Вытащила из ящика стола несколько пустых бланков и, проштамповав их личной печатью главного врача, сунула в карман халата.
Заперла несгораемый шкаф, положила ключи на место. Взглянула на часы — вся операция заняла у нее семь с половиной минут. «Если не считать тех сорока пяти, которые ты бездарно потратила, пытаясь открыть сейф отмычкой», — язвительно заметил внутренний голос. Дайна приказала ему заткнуться.
Вот теперь ей действительно пора было уходить. Она бесшумно открыла замок, осторожно выглянула в коридор — там никого не было. Выскользнув из кабинета Потебенько, Дайна закрыла за собой дверь — на этот раз собачка со щелчком встала на место — и направилась к лестнице.
Дожидаться