Блокада. Трилогия

попробую разыскать свою ассистентку.
— Действительно? — прищурился Зоммер. — Вы готовы полночи проездить, только чтобы помочь мне? Малознакомому, в сущности, человеку?
— Дитер, — проникновенно сказал Жером, — я, прежде всего, врач. Я давал клятву Гиппократа. И если у вас завтра обнаружится перитонит…
«Не пережимай, — сказал он себе. — Слишком уж ты заигрался в доброго самаритянина».
— К тому же, — добавил он, — я найду способ обратить вашу дружбу на пользу своему делу.
Зоммер усмехнулся и неловко приобнял Жерома за плечи.
— Вот теперь я вам верю, Отто. Можете не сомневаться — Дитер Зоммер не забывает добра.
— Зепп, отвези доктора в город и вообще выполняй все его распоряжения.
В коридоре на Жерома налетел Рихард Кох — бледный, взъерошенный, с расширенными зрачками. Схватил за локоть и потащил в сторону.
— На два слова, Отто!
За последние дни они стали хорошими приятелями, и Кох позволял себе некоторую фамильярность по отношению к старшему по званию.
— Минутку, Зепп, — бросил Жером шоферу. — Что случилось, Рихард?
Кох чего-то до смерти боялся — для того, чтобы это понять, не нужно было изучать физиогномику. Он наклонился прямо к уху Жерома и прошептал:
— Я видел Дайну. Она здесь и ей… плохо.
— Где — здесь? И что значит — «плохо»?
— Ох, пожалуйста, не кричи так! Минут сорок назад, на втором этаже. В коридоре, ее вел этот лысый урод Фрицци.
— Рихард, — сказал Жером, стараясь, чтобы голос его звучал ровно. — Я не знаю, кто такой Фрицци. Расскажи мне все с самого начала.
— Ну, как — с начала? Я возвращался из комнаты машинисток в свой кабинет… Смотрю — Дайна. А с ней Фрицци. Это шофер Марии фон Белов. Ее-то ты знаешь, надеюсь?
— Нет, — терпеливо ответил Жером. — Кто это?
— Важная шишка. Адъютант фюрера. Перед ней все на задних лапках пляшут, ну, вот этот ее Фрицци и обнаглел, даром что простой шарфюрер. Вообще-то она в основном сидит в ставке, но здесь у нее тоже есть кабинет. Короче говоря, Дайна была ранена.
— Ранена?
— Ты глухой? — разозлился Кох. — Ох, извини, я не в себе просто. Да, у нее текла кровь по ноге. И, понимаешь, это выглядело как серьезная рана. Я ей крикнул — Дайна! — а она обернулась и говорит: иди, Рихард, со мной все в порядке. Но я-то видел, что нет! И этот Фрицци ее так еще подтолкнул, как будто она арестована, а он ее конвоирует…
— И что было дальше?
— Да ничего, — Кох опустил глаза. — Они ушли. А я побежал искать тебя.
— Чего меня было искать? — Жером не смог скрыть злость. — Я все время был с Зоммером.
— Ну, я же не мог без вызова ввалиться в кабинет к начальнику, — промямлил шифровальщик. — Потом, я все ждал, что ты появишься… думал, ну вот сейчас он выйдет, а ты все не выходил…
— Ладно, — оборвал его Жером. — Где, говоришь, это было?
— На втором этаже. Прямо под нами, фактически.
— Куда ее могли повести?
— Не знаю, — Кох прикусил губу. — Кабинет фон Белов в другом крыле. Да и вообще там дальше по коридору ничего нет, один только зал, куда стаскивают всю старую мебель…
Его лицо вдруг исказила гримаса.
— Только имей в виду, Отто — я тебе ничего не говорил! С этой фон Белов лучше не связываться. Я тут вообще не причем, понятно?
— Не бойся, — Жером хлопнул его по плечу. — Свою ассистентку я как-нибудь смогу защитить.
Кох облегченно вздохнул.
— Зепп, — сказал Жером, вернувшись к терпеливо дожидавшемуся его пожилому шоферу, — спускайтесь вниз и заводите машину. Я скоро спущусь.
— Как скажете, гаупштурмфюрер, — со спокойным достоинством ответил Зепп.
Жером прошел мимо равнодушного охранника и спустился по лестнице на второй этаж. Здесь было безлюдно и тихо. Только потрескивали под потолком химические лампы. Жером осмотрелся, прошел по коридору до конца, прислушиваясь к доносившимся из-за дверей звукам. С этой стороны коридор заканчивался выходившим в парк окном. На всякий случай Жером выглянул в него — внизу дымил выхлопной трубой черный «хорьх».
«Самое разумное, что я могу сейчас сделать, — сказал себе Жером, — это спуститься вниз, сесть в машину и уехать отсюда. Продолжать играть свою роль так, как будто ничего не случилось. Даже если Катя попала в лапы гестапо… а скорее, службы безопасности — у меня будет шанс вытащить ее, не рискуя при этом всей операцией. В конце концов, в работе любой службы бывают накладки. Я придумаю ей алиби… что бы она там не натворила. Но для того, чтобы вытащить ее чисто, мне нужно сейчас оставить ее здесь и уехать. А я не могу этого сделать».
Он с некоторым удивлением понял, что впервые за много лет думает не о выполнении задания, а о том, как спасти свою девушку. А поняв,