В сборник вошли остросюжетные романы трех английских мастеров детектива: Питера Чейни, Картера Брауна и Джеймса Хэдли Чейза. Романы, не похожие по тематике и стилю, объединяет одно: против мафии, бандитов, рэкетиров и интриганов выступают частные детективы: Слим Каллаган, Рик Холман и Дэйв Феннер. Высокий профессионализм, неподкупность, храбрость позволяют им одержать победу в самых острых и запутанных ситуациях, когда полиция оказывается несостоятельной защитить честь и достоинство женщины.
Авторы: Чейз Джеймс Хедли, Браун Картер, Чейни Питер
Каллаган посмотрел на показания Ривертона. Перед заголовком слова: «Строго конфиденциально». Он усмехнулся. Потом разорвал показания в мелкие клочки и швырнул их в камин.
Мелкий дождь заливал лицо Каллагана, когда он стоял, прижавшись к стене дома, в конце Мьюс напротив Корт-Мэншнз. Вскоре после одиннадцати высокий портье торопливо вызвал такси. Две или три минуты спустя вышла Азельда Диксон, закутанная в меховое пальто, села в такси и уехала. Каллаган облегченно вздохнул и закурил сигарету. Его взгляд все еще был прикован к Двери напротив.
Прошло десять минут. Подъехало еще одно такси, и из него вышел Фред Мазели. Он вошел в дом, не отпуская такси. Минут через пять он вышел вместе с высоким портье. Оба уселись в такси и уехали.
Каллаган поднял воротник пальто и торопливо пересек дорогу. Затем вошел в дом и миновал длинный коридор, до номера 17. Достав из кармана связку ключей, он попытался открыть дверь.
Наконец это ему удалось. Войдя в квартиру Азельды Диксон, он осторожно закрыл за собой дверь и нашел выключатель. Из небольшого холла вели три двери — одна напротив входа и две по бокам. Он шагнул направо.
Открыв дверь, вдохнул теплый, свежий аромат косметики. Очевидно, здесь никогда не открывали окон. Каллаган включил свет. Это была спальня Азельды. Как раз то, что нужно. Кровать — роскошное шелковое одеяло лежало на полу — выглядела так, будто ее не убирали несколько дней.
Ящики выдвинуты, на туалетном столике — беспорядок. Слева на столе две бутылки — одна пустая из-под джина, другая, наполовину опорожненная, из-под виски — и два стакана.
Каллаган начал обыск. Он двигался по правой стороне, не пропуская ни одной вещи, но ничего не нашел. Выключил свет и направился в гостиную. Половина двенадцатого. Он работал быстро, но в гостиной обыск тоже результатов не дал.
Через левую дверь, ведущую из холла, он попал в небольшой коридор, который заканчивался кухней. Другая дверь вела в ванную. Справа Каллаган заметил еще одну дверь и открыл ее.
Это была небольшая комната без окон, но с вмонтированным в одну из стен вентилятором. Она тоже напоминала гостиную. Масса безделушек. Разбросанные коробки и ящики с одеждой. Каллаган начал обыскивать одежду, сваливая ее прямо на пол в центре комнаты. Потом стал перетряхивать все подряд. И усмехнулся: Азельда порядочек не любила. Здесь валялись перегоревшие электрические лампочки, старые объявления, коробки от сигарет, испорченные часы… Ему и раньше приходилось видеть похожие квартиры и встречать женщин, подобных Азельде. Он работал быстро, но тщательно рассматривал каждый клочок бумаги. И на дне одной из коробок нашел… Это была скомканная бумажка. Каллаган развернул ее и прочел на четвертушке стандартного печатного листа:
«Где-то возле Мейфэра.
Уилфриду Ривертону, эсквайру.
Его Высокой Милости, главе всех Щенков.Дорогой, проклятый Щенок!Разве ты не настоящий Щенок? Разве тебе никто не говорил, что этот Рафано никогда в жизни не вел честную игру? Разве ты не знаешь, что он мошенничает не только в играх? Разве ты не знаешь, что женщины, которые тебя окружают, ловят таких щенков, как ты? Почему ты не можешь постоять за себя, или тебе нравится, что тебя окручивают? Если нет, почему бы тебе не получить свои башли назад, пока Джейк не увез их в Америку?
Друг».
Каллаган покрутил письмо. Снова прочел его, отметив один-два изъяна пишущей машинки. Очевидно, очень старая машинка, подумал он.
