В сборник вошли остросюжетные романы трех английских мастеров детектива: Питера Чейни, Картера Брауна и Джеймса Хэдли Чейза. Романы, не похожие по тематике и стилю, объединяет одно: против мафии, бандитов, рэкетиров и интриганов выступают частные детективы: Слим Каллаган, Рик Холман и Дэйв Феннер. Высокий профессионализм, неподкупность, храбрость позволяют им одержать победу в самых острых и запутанных ситуациях, когда полиция оказывается несостоятельной защитить честь и достоинство женщины.
Авторы: Чейз Джеймс Хедли, Браун Картер, Чейни Питер
и разразился истерическим смехом. — Может быть, его и на самом деле зовут Рокфеллер?
Я пропустил эту парочку вперед, когда мы вышли из подвальчика, так что они прокладывали нам дорогу среди мусорных ящиков и всякого другого хлама, загромождавшего темный переулок.
Джеки взяла меня под руку и крепко прижала мой левый локоть к крутому выступу своей груди. Это был чисто импульсивный жест, свойственный, насколько я понимаю, всем пышногрудым девушкам.
— Знаете, вы меня совсем было сбили с толку там, в кабачке! — сказала она тихо. — Вообще-то, я и сейчас еще не совсем пришла в себя!
— Луи был настроен агрессивно по отношению ко мне, к нам обоим. Я это заметил с самого начала. И он решил, что никто не осмелится сказать нам, как найти Митфорда.
— Почему же?
— Хороший вопрос, мне и самому хотелось бы найти хоть мало-мальски разумный ответ на него. Во всяком случае, единственное, что мне тогда пришло в голову: любым способом надо на время избавиться от Луи. И притом сделать это так, чтобы он вышел из бара в полной уверенности, что я буду сидеть тихо и ждать его возвращения.
— Я только что сообразила, — Джеки была потрясена своим открытием, — что к тому времени, когда мы доберемся до дома Митфорда, это будет вам стоить уже две сотни долларов!
— Вряд ли меня это должно беспокоить: ведь мой клиент обладатель приза Академии, — сказал я небрежно. — Во всяком случае, ему представится возможность доказать себе и другим, что деньги для него ровным счетом ничего не значат, если речь идет о благополучии сестры.
Мы свернули за угол и очутились на узкой улочке, которая ярдах в пятидесяти от нас заканчивалась глухим тупиком. Оба приятеля стояли под уличным фонарем, поджидая нас, и низенький, костлявый Чарли-Лошадь являл собой разительный контраст огромному, тучному Бурундуку. Когда мы присоединились к ним, они явно струсили и стали нервно переминаться с ноги на ногу. Потом Бурундук несколько неопределенно махнул рукой в сторону дома через дорогу.
— Вот, — уточнил Чарли-Лошадь. — Росс живет в том доме, на первом этаже. Вам осталось только перейти улицу и нажать на кнопку звонка, Холман.
— Всего лишь нажать на кнопку звонка! — Бурундук так нервничал, что чириканье его прозвучало глухо и даже зловеще.
— Но мы ведь договорились, что вы получите деньги только после того, как я увижу лицо Митфорда, — возразил я. — Или вы считаете, что я должен уплатить вам сотню долларов только за удовольствие позвонить в дверь?
— Вот об этом-то мы как раз сейчас и думаем, — в отчаянии прочирикал Бурундук. — Луи — человек мало приятный в общении. С ним трудно ладить!
— Он нам вообще ничего не рассказывает. — Чарли-Лошадь злился. — Мы, его лучшие друзья, даже не знаем, с кем еще он проводит время!
— У него нет сердца. — Бурундук скорбно покачал головой. — Судя по тому, что нам о них известно, Луи и Росс Митфорд вполне могут быть близкими друзьями.
— Даже старыми приятелями, — подтвердил Чарли-Лошадь. — Так что очень может быть, что, когда Луи вышел из бара с этой сотней долларов, с тем чтобы не возвращаться обратно, он направился прямо сюда прикинуть, чем можно помочь старому другу. И заодно сообщить, какую он оказал ему услугу: мол, не дал возможности одному типу из Лос-Анджелеса, который ищет Росса, обнаружить, где скрывается его старый друг.
— Не у всех же каменное сердце, как у Луи, — прочирикал Бурундук. — И уж, конечно, Росс Митфорд не такой. Он будет благодарен другу за услугу. И наверняка скажет ему: «Зайди-ка, пропустим стаканчик-другой». А Луи за бесплатную выпивку готов на все.
— Так что сейчас он вполне может быть там, — пробормотал Чарли-Лошадь. — И что он может подумать, когда откроет дверь и увидит нас на пороге рядом с вами, Холман?
— Подумает, что мы иуды-предатели, — подхватил Бурундук. — Луи, конечно, подонок и грязный, двуличный мошенник, но все-таки я предпочел бы иметь его в качестве друга, а не врага!
— И я тоже. — Чарли-Лошадь вздрогнул всем телом.
— Сотня достанется вам только в том случае, если я увижу физиономию Митфорда, — повторил я. — Если все заканчивается на этой стороне улицы, я оплачиваю вам только расходы на такси.
— В каком размере? — осведомился Бурундук.
— Десять долларов, — проворчал я.
— Идет, — воскликнули оба в один голос.
Купюра исчезла мгновенно, как только я извлек ее из бумажника, и в ту же минуту оба бесстрашных приятеля испарились за углом.
Я уже был на середине улицы, когда оглянулся и заметил, что Джеки по-прежнему стоит на тротуаре.
— Глупо, правда? — с трудом выговорила она сквозь лязгавшие зубы, когда я вернулся к ней. — Я хочу сказать, что понимаю, насколько
