Как не продешевить, продавая дьяволу душу? Если вы женщина, просите, чтобы вас сделали суккубом. Выгод не перечесть: это и вечная молодость, и ослепительная красота, и роскошный гардероб — мужчины будут падать к вашим ногам пачками, чтобы за каждое прикосновение к вам платить годами жизни. По-другому и быть не может — на то и суккуб, чтобы выкачивать из людей энергию. Так что если вдруг к вам придет настоящая любовь, и вы ужаснетесь, сообразив, что это означает скорую гибель вашего избранника, и захотите вновь стать простой смертной — берегитесь, как бы такое решение не разгневало силы тьмы.
Авторы: Мид Райчел
раздевалке!
Я одернула топ.
— Ни в коем случае. Я бы никогда не надела такие вещи в школу.
— Да. Тем более что это не школьные цвета, — поддержал меня Питер.
Я не могла противиться искушению подразнить ангела-хранителя.
— Если бы я находилась в школьной раздевалке, то надела бы короткую юбочку члена группы поддержки. И обошлась бы без нижнего белья.
Питер подыграл мне:
— И поддерживала бы школьную команду, упершись руками в стену и отклячив зад?
— Да, — подтвердила я. — На что не пойдешь ради команды?
Наше бесстыдство заставило покраснеть даже Коди. А Люсинду чуть не хватил апоплексический удар.
— Вы… У вас обоих нет ни малейшего чувства стыда! Даже намека на него!
— Ай, брось, — сказала я ей. — Вы в своем загородном клубе или другом месте сборищ наверняка носите юбочки еще короче. И гольфы. Держу пари, что ангелам тоже нравятся школьницы.
Будь Люсинда одной из моих подруг, мы продолжили бы обмен саркастическими репликами. Но она напряглась и обрушила на нас свой праведный гнев.
— Мы, — заявила она, — относимся друг к другу с уважением. Мы соблюдаем правила приличия и не набрасываемся на себе подобных.
С этими словами она грозно на меня посмотрела.
— Это ты о чем?
Люсинда тряхнула волосами — точнее, тем, что от них осталось.
— Прекрасно знаешь! Мы все слышали о том, как ты поступила сначала с вампиром, а потом с бесом. Больше меня ничто в вас, людях, удивить не может!
Тут уже вспыхнула я:
— Чушь собачья! В смерти Дьюана меня уже давно никто не обвиняет. А что касается Хью… Это просто глупо. Он мой друг.
— Какая между вами может быть дружба? Он такая же дрянь, как и ты. Насколько я слышала, он очень потешался, рассказывая всем и каждому о твоей плетке и крыльях. Кстати, если тебя интересует мое мнение, то ты перешла все грани дозволенного. Даже для суккуба. — Люсинда показала глазами на книгу, которую я бросила на стойку. — Я передам мистеру Картеру, как ты приняла его подарок.
С этими словами она повернулась и ушла, закрыв за собой дверь.
— Набожная сука, — пробормотала я. — Интересно, сколько народу знает о моем наряде демоницы?
— Не обращай на нее внимания, — сказал Питер. — Она никто. К тому же ангел. Какое нам дело до их болтовни?
Я нахмурилась. И тут меня осенило. Господи, как же я раньше до этого не додумалась! Нужно было отдать Люсинде должное.
— Вот оно!
— Что? — спросил Коди, успевший набить рот остывшей пиццей.
— Дьюана убил ангел! И напал на Хью тоже ангел! Все сходится. Ты был прав, когда сказал, что у демона нет повода нападать на нас. Но ангел — это другое дело. Я имею в виду настоящего ангела, а не хранителя вроде Люсинды.
Питер покачал головой.
— Ангел мог бы сделать что-нибудь такое, но для него это слишком мелко. Великая космическая битва добра и зла — не чета боксерскому матчу. Сама знаешь. Уничтожать одного пособника зла за другим напрасная трата времени.
Коди задумался.
— А вдруг это был ангел-ренегат? Тот, кто не соблюдает правила игры?
Мы посмотрели на молодого вампира с удивлением. Сегодня вечером он в наших разговорах почти не участвовал.
— Такого не бывает, — возразил его наставник. — Правда, Джорджина?
Оба смотрели на меня и ждали ответа.
— Джером говорит, что падших ангелов нет. Как только они совершают грехопадение, то перестают быть ангелами и становятся демонами.
— Ну, если так, то от твоей гипотезы не остается камня на камне. Ангела, сделавшего что-то плохое, низвергают, он перестает быть ангелом, а кроме того, Джером знал бы о нем.
Я хмурилась, все еще заинтригованная тем, что Коди использовал слова «ангел-ренегат» вместо слов «падший ангел».
— Может быть, грех ангела подобен греху человека… Если кто-то думает, что он совершает благое дело, это не всегда грех. Данный вопрос до сих пор остается открытым.
Мы начали обсуждать проблему. Люди привыкли считать, что существуют точные правила определения того, что считается грехом, правила, которые можно нарушить, даже не понимая этого. В реальной жизни большинство людей знают, когда поступают плохо. Они чувствуют это. Грех — понятие скорее субъективное, чем объективное. Во времена пуритан суккуб мог без труда купить душу человека, поскольку для тогдашних людей все сексуальное и просто приятное расценивалось как греховное. В наши дни сексуальная жизнь до брака грехом не считается. Поэтому современным суккубам, желающим не только заправиться энергией, но и приобрести душу человека, приходится проявлять чудеса изворотливости.
Если следовать этой логике, ангел-ренегат, верящий, что он (или она) совершает
