Как не продешевить, продавая дьяволу душу? Если вы женщина, просите, чтобы вас сделали суккубом. Выгод не перечесть: это и вечная молодость, и ослепительная красота, и роскошный гардероб — мужчины будут падать к вашим ногам пачками, чтобы за каждое прикосновение к вам платить годами жизни. По-другому и быть не может — на то и суккуб, чтобы выкачивать из людей энергию. Так что если вдруг к вам придет настоящая любовь, и вы ужаснетесь, сообразив, что это означает скорую гибель вашего избранника, и захотите вновь стать простой смертной — берегитесь, как бы такое решение не разгневало силы тьмы.
Авторы: Мид Райчел
благо, может не попасть в царство зла. Если не было греха, то не было и грехопадения. Или было? От этого ум заходил за разум. Похоже, Питер считал так же.
— В чем разница? Что заставляет ангела пасть? Мы слишком торопимся. Сначала нужно договориться о терминах.
Я хотела возразить, но вдруг кое-что вспомнила.
— Записка.
— Записка? — переспросил Коди.
— Записка, которая висела на моей двери. Там было сказано, что моя красота могла бы заставить пасть даже ангела.
— Ну, ты действительно ничего себе… — Когда я подняла бровь, Питер ворчливо добавил: — О’кей, это подозрительно. Даже слишком. Зачем такому существу демонстративно оставлять свою визитную карточку?
Коди так и подпрыгнул на стуле.
— Этот ангел — псих, который обожает головоломки! Вспомни фильмы, где убийцы оставляют на жертвах свое клеймо, а потом следят за тем, как полиция пытается отгадать загадку.
Это сравнение заставило меня вздрогнуть. Что я знала об ангелах? Почти ничего. В отличие от нас, силы добра не имели строгой иерархии руководителей и географических сетей, так что рассказы о херувимах и серафимах были легендами. В конце концов, уровень руководителей среднего ранга придумали мы, а не они. У меня сложилось впечатление, что большинство ангелов и других слуг добра действовали скорее как частные сыщики или филеры и на свой страх и риск. При такой организации дела у каждого из них была возможность тайно заниматься побочным ремеслом.
Я подумала, что участие ангела могло бы объяснить ухищрения и увертки Джерома и Картера. Силы добра были сбиты с толку. Впрочем, как всегда. Нашу сторону не могло смутить уже ничто. Но для противоборствующей стороны признание того, что ангел мог совершить плохой поступок, означало позор. Поэтому Картер, тесно связанный с Джеромом, мог попросить демона замять это дело. Так что его сарказм и насмешки казались лишь слабыми попытками спасти лицо.
Чем дольше я раздумывала над этой невероятной гипотезой, тем больше она мне нравилась. Какой-то гневный ангел, желая стать героем, решил в одиночку победить силы зла. Теория ангела-ренегата объясняла, почему каждый из нас мог стать его мишенью, и проливала свет на то, почему никто из нас его не чувствовал. Теперь мы знали, что высшие бессмертные могут скрывать свое присутствие.
Но с какой стати Джерому и Картеру делать то же самое? Может быть, они хотят застать этого ангела врасплох? А если так, то…
— Если так, то почему этот тип не убил Хью? — Я посмотрела на вампиров. — Ангел мог бы прикончить каждого из нас. Хью сказал, что не успел оказать сопротивление. Никто не вмешался и не помог ему. Просто напавшему стало скучно, и он ушел. Почему? Почему он убил Дьюана, но пощадил Хью? Или меня? Ведь он знает обо мне все!
— Потому что Дьюан был задницей? — предположил Питер.
— Какая ангелу разница? Мы все принадлежим к силам зла. А Хью самый активный из нас.
Действительно, сейчас Хью находился в самом соку. Он не являлся неопытным новичком, как Коди, или усталым и разочарованным, как мы с Питером. Хью хорошо справлялся со своим делом и любил его. Он должен был стать первой жертвой ангела-одиночки, решившего улучшить этот свет.
Коди поддержал Питера:
— Разница есть. Одни из нас симпатичнее других, и ангел это учел.
— Сомневаюсь, что кто-то из нас может показаться ангелу симпатичным…
Я осеклась. Был один ангел, который считал нас симпатичными. Ангел, который часто общался с нами. Ангел, который после начала нападений не расставался с Джеромом. Ангел, который знал все наши привычки и слабости. Ему ничего не стоило следить за нашей компанией, притворяясь другом.
Эта мысль показалась такой ужасной, что мне чуть не стало плохо. Поделиться ею с вампирами я еще не могла. Тем более что в гипотезу ангела Питер и Коди не верили. Вряд ли они поддержали бы меня, если бы я обвинила Картера.
— Джорджина, ты здорова? — спросил Коди, когда я внезапно умолкла.
— Да… да… все в порядке. — Краем глаза я увидела таймер плиты и вскочила с места. — Проклятие! Я должна вернуться домой.
— Зачем? — спросил Питер.
— У меня свидание.
— С кем? — Коди лукаво улыбнулся, и я вспыхнула.
— С Романом.
Питер повернулся к своему ученику:
— Это еще кто?
— Один парень, который хорошо танцует. Джорджина тратит на него все свое время.
— Неправда. Для этого он мне слишком нравится.
Они засмеялись. Когда я схватила пальто, Питер спросил:
— Слушай, ты не могла бы как-нибудь оказать мне услугу?
— Какую? — Мои мозги были заняты распутыванием окружавшей нас тайны.
И Романом. После нашей последней встречи мы несколько раз разговаривали
