Как не продешевить, продавая дьяволу душу? Если вы женщина, просите, чтобы вас сделали суккубом. Выгод не перечесть: это и вечная молодость, и ослепительная красота, и роскошный гардероб — мужчины будут падать к вашим ногам пачками, чтобы за каждое прикосновение к вам платить годами жизни. По-другому и быть не может — на то и суккуб, чтобы выкачивать из людей энергию. Так что если вдруг к вам придет настоящая любовь, и вы ужаснетесь, сообразив, что это означает скорую гибель вашего избранника, и захотите вновь стать простой смертной — берегитесь, как бы такое решение не разгневало силы тьмы.
Авторы: Мид Райчел
— Джорджина, а ты не думаешь, что кто-то специально настроил тебя? Согласен, гипотеза насчет свихнувшегося ангела со временем становится все более и более правдоподобной, но при чем тут Картер?
— Да, — сказал Хью. — Никаких улик против Картера у тебя нет. Все знают, что вы не ладите.
Я посмотрела в их сердитые глаза.
— А как вы тогда объясните его приход к Эрику?
Бес покачал головой.
— Мы все знаем Эрика. Картер мог прийти к нему за тем же, что и ты.
— А как быть с тем, что он сказал?
— И что же такого он сказал? — осведомился Питер. — «Эй, Джорджина, ты получила мою записку?» Это ничего не доказывает.
— Послушай, я пока не утверждаю, что он на сто процентов виновен. Просто в данных обстоятельствах…
— Мне пора, — вставая, объявил Коди.
У меня отвисла челюсть. Неужели я довела их до такого состояния?
— Я понимаю, что ты со мной не согласен, но уходить вовсе не обязательно.
— Это тут ни при чем. Просто у меня есть дела.
Питер возвел глаза к небу.
— Знаешь, Джорджина, не ты одна в последнее время с кем-то встречаешься. Коди не признается, но думаю, что он где-то прячет женщину.
— Живую? — с любопытством спросил Хью.
Коди надел пальто.
— Ребята, вы ничего не знаете.
— Будь осторожнее, — машинально сказала я.
Напряжение внезапно разрядилось. Казалось, больше никто не сердился на меня за подозрения в адрес Картера. Было ясно, что мне не поверили. Они отмели все мои предположения. Так взрослые обычно отвергают детские иррациональные страхи.
Вампиры ушли вместе, а вскоре их примеру последовал и Хью. Я побрела в спальню, пытаясь все сопоставить и связать в единое целое. Автор записки упомянул об ангелах, совершающих грехопадение из-за прекрасной женщины, это должно было что-то значить. Но я никак не могла увязать это с непонятными нападениями на Дьюана и Хью. В них было больше жестокости и насилия, чем сладострастия и поклонения красоте.
Когда на следующий день я пришла на работу, то обнаружила новое электронное послание от Сета. Я боялась повторных приглашений куда-нибудь, но он просто ответил на мое последнее письмо, в котором я спрашивала, каковы его первые впечатления о северо-западе США. Как обычно, стиль послания был забавным. Казалось, он не обратил на мой резкий вчерашний отказ никакого внимания.
Поднявшись в кафе, я окончательно убедилась в этом. Хотя была суббота, Сет сидел в своем любимом углу и стучал по клавиатуре ноутбука. Я поздоровалась и получила обычный рассеянный ответ. Сет не упоминал о приглашении на вечеринку и не выглядел расстроенным.
Похоже, ему не было до этого никакого дела. Мне следовало радоваться, что он так быстро оправился, но все же мое самолюбие оказалось задето. Я бы не возражала, если бы мой отказ вызвал у него большее сожаление. Например, Дага или Романа он не отпугнул бы. Господи, до чего же я ветреная особа…
Эта мысль заставила меня вспомнить, что сегодня мы с Романом идем на концерт Дага. Подумав о новой встрече с Романом, я затрепетала. Мне не нравилось, что он так действует на меня, у меня не хватало сил ему отказать.
В ближайшие дни между нами должно было произойти решительное объяснение, и я боялась того, чем это могло закончиться. А вдруг Роман откажется от меня так же легко, как это сделал Сет?
Но когда вечером я пригласила Романа в свою квартиру, эти страхи тут же улетучились. Его наряд представлял собой элегантное сочетание синего и серебристо-серого, каждый волосок и складка одежды были на своем месте. Он подарил мне одну из своих ослепительных улыбок, и я почувствовала себя школьницей, у которой дрожат коленки перед экзаменом.
— Ты понимаешь, что мы идем на концерт группы, которая исповедует постграндж, панк-рок и ска?
Все остальные будут в джинсах и майках. А кое-кто — в коже.
— Самые лучшие свидания всегда заканчиваются в коже. — Он обвел взглядом мою квартиру и задержался на книжном шкафу. — Кажется, ты сказала, что концерт начнется поздно.
— Да. В одиннадцать.
— Значит, у нас еще есть четыре часа. Тебе придется переодеться.
Я посмотрела на свои черные джинсы и красный топ.
— Разве этого недостаточно?
— Признаю, что джинсы подчеркивают твои длинные ноги, но тебе понадобится юбка или платье. То, что ты надевала на танцы, только… более волнующее.
— Никогда не слышала, чтобы эпитет «волнующий» применяли к предметам моего гардероба.
— Верится с трудом. — Он показал на дверь моей спальни. — Ступай. Время идет.
Я вернулась через десять минут в обтягивающем платье из темно-синего креп-жоржета в тонкую полоску. У платья был
