Эффект смены имени возымел действие: охотника Влада Молнию, рейнджера Далва Шутника и вольного барона Влада эл Стоку никто не считает за одно и то же лицо. Кроме «ткача», от которого не скроешься, некому в Арланде догадаться об истинном положении вещей: правители разных королевств, главы орденов, клирики, даже собственная жена Эла-Алиана – все воспринимают Влада лишь по одной из его ипостасей.
Авторы: Дравин Игорь
ей руку и сердце, узнает обо мне, то для меня до конца срока выполнения супружеского долга будут только два безопасных места на Арланде. Кстати, пять брачных лет нужно отсчитывать заново — ведь с Элой я переспал, и не один раз. Год моего воздержания коту под хвост. А гулять в относительной безопасности я смогу только по Декаре. Значительная часть дворянства этой страны у меня в кармане. Плюс поддержка на высшем уровне. Но оно мне надо? А если поклонник Элы не сможет сделать мне гадость напрямую и решит бить по моему окружению? Натравить тех же закатников. Да мало ли что еще придет ему в голову! Ты почти не выходишь из своего замка — так получай подарок, и это будет не голова коня. Мы местные и Пьюзо не читали. Мне мало ткача? У меня слишком много живых друзей? Выход один. Спрячь лист в лесу и так далее. Надо сделать так, чтобы при мысли о том, чтобы сделать гадость барону эл Стоке, именно ему, по коже кое у кого начинали ползти мурашки и лоб покрывался холодным потом. А если этого барона будет мало, то два его друга, с которыми он познакомился на одном пикнике, придут ему на помощь. Мастер-охотник и мастер-рейнджер не останутся в стороне, да и свои гильдии с собой позовут, если совсем уж станет грустно. Но это на самый крайний случай, когда у меня не останется другого выхода, когда я сброшу все маски. А пока для обеспечения становления опасного имиджа барона, хм, эл Стоки кое-какие меры я уже предпринял. «Хм» два раза. И кое-что тоже. Если у меня все получится, то игра начнется на совершенно другом уровне. Один Зетр чего стоит, а Лонир, который сначала упорно изображал глупого филина — мол, а зачем и как такая идея вообще пришла в твою голову, — так загорелся моим планом, что я почти полностью спокоен за свой маленький заговор. Да, за двое прошедших суток я сделал столько, что сам себе удивляюсь, — а теперь у меня почти отпуск.
— Кто там отдыхает? — заорал стражник с дозорной башни.
Хм. А голосок-то знакомый. Кстати, я в Белгоре или где? Насчет пошутилок традиция не изменилась? Ща проверим.
— С какой целью интересуешься? — вставая на ноги, спросил я.
— Что? — начал закипать невежа. — Я — десятник стражи Белгора! Кто ты такой и кто с тобой?! Будешь запираться — я вас вообще в город не пущу.
— Повысили, значит, — громко и глубокомысленно заметил я. — Не ожидал я от сэра Берга такого, а от тебя — в особенности.
А к Гриласу уже присоединились его партнеры по десятку. Ба, знакомые все лица! Ребята, я понимаю, что ваши бацинеты — удобная штука, но барбют гораздо лучше: кроме моих глаз и губ, из-под него ничего не видно. И вообще подумаешь, что Вилк, когда отремонтировал мою бригантину, перетянул ее тканью другого цвета. Пара недель пребывания под дождями у логова бхута не пошла броне на пользу, но неужели так трудно меня узнать?
— Ты меня знаешь? — оправился от изумления Грилас.
— Практически нет, — усмехнулся я. — А ты десятник временно или на постоянной основе? Видно, совсем стало плохо в Белгоре со стражниками, если тебе доверили такую должность хотя бы на полчаса. Неужели справляешься?
На воротной башне пошли смешки.
— Ты меня знаешь, — утвердительно сказал Грилас. — И я тебя знаю, но не могу вспомнить, кому принадлежит твой голос. Кто ты?
Белгор, однако. Лопухов среди стражи не бывает.
— Да знаю я тебя, хорошо знаю, — рассмеялся я. — Последний раз, когда ты при мне становился временным десятником, Арн заперся в башне, спасаясь от разъяренного Вотра.
— Влад, — тихо сказал Грилас, а остальные прекратили ерничать.
Я снял шлем.
— Влад! Молния!
Где тут набирают в хор имени Пятницкого?
— Тихо вы, город еще спит, — попросил я своих старых знакомых.
Сча-аз, завывая, как баньши ,[17] Грилас со товарищи исчез с боевой площадки воротной башни. Нет, сегодня будет набор в хор имени Пятницкого. Топот ног, лязг ключей, грохот тяжелого засова, скрип воротной створки — и на выход ломанулась толпа народу. Хотя я не совсем прав. Десяток Гриласа взял меня и котов в полукольцо. Жар, советник магистрата по общим вопросам, начал изображать руками различные непристойности, глухо матерясь при этом. Вот так-то, проф, а ты — «личина, личина»… Тонкая личина на глазах — и все!
— Это он, — выдохнул магистр смерти и первым обнял меня.
А за ним подключились остальные деятели, которые бывшие гвардейцы короны Орхета, а теперь доблестные стражники Белгора. Что за привычка у людей постоянно пытаться меня искалечить? А если бы я был без брони?
— Грилас, — я с трудом отбился от нападающих, — Хион еще не полностью взошел, а ты открыл ворота. Попадет
