Однажды некая Богиня решила, что для ее божественного плана нужна именно эта смертная. Вот так и становятся Избранными, верно? Ха, не в этот раз! Ничего бедной девушке не светит: ни сильномогучего магического дара, ни древних артефактов, и даже самого завалящего драконьего принца в мужья не обломится — только вздорная, скверно воспитанная рыжая девица на попечении, да десять дней сроку, чтоб доставить ее куда велено. Ну и пес бы с этими магиями-шмагиями и прочей чепухой. Если с умом за дело взяться, то и без них можно запросто обойтись. И даже мир спасти. Не верите? А зря.
Авторы: Князева Анна
бормоча какие-то глупости. Кобыла сперва ошалела от такого нахальства, но быстро пришла в себя, оскалилась и резко мотнула головой. Избранная отлетела шага на три, грянув о доски моста тощим задом так, что аж гул пошел.
Зрители радостно завопили. Нежданное развлечение становилось все интереснее.
Рыжая неловко поднялась и снова двинулась к непокорной кобыле, на этот раз со своей палкой наперевес.
— Вот, это правильно! — подбодрила я любительницу бедненьких лошадок. — Приласкай ее как следует, по голове ее дурной! Эй, ты что делаешь? Да не по ногам же, ей еще тебя везти!
И тут мой взгляд зацепился за эту самую палку. Хорошая такая палка, прямая и гладко обтесанная. Для посоха немного толстовата, да и знак на ней вырезан неправильный. Такие режут на…
Мысль я додумать не успела, потому что дом, честно служивший моей семье не один десяток лет, вдруг не спеша накренился влево, а потом сложился, как трухлявый ящик. А как было не сложиться, когда центральную распорку выломала безголовая, полоумная…
Опомнившись, я ухватила оба повода и пихнула плечом зазевавшуюся рыжую:
— Быстро за мной, если жить хочешь!
Гневный дядин вопль и топот за спиной мы услышали, когда до ворот оставалось каких-то пара сотен шагов. Никогда еще я не бегала так быстро, даже от упыря в сушильне! На бегу как-то ухитрилась зацепить взглядом нужную веху и, стоило нам выскочить на дорогу, как звуки погони стихли.
Лошадки вели себя на удивление смирно, и каким-то чудом я даже сумела подсадить рыжую в седло. Первый и последний раз — уж очень она оказалась тяжелой.
Устроившись поудобнее, я развернула карту, быстро проверила путь и удовлетворенно хмыкнула. В Пристанище мы должны были попасть задолго до полудня.
Дом, конечно, было жаль, да и в Забредни лучше не соваться ближайшую сотню лет, но в остальном все складывалось удачно. Тогда у меня впервые появилась надежда выбраться из этого приключения живой. Глупо, конечно, но все равно приятно. И вообще, живет же как-то Избранная с полной головой всякой ерунды.
Чем я хуже?
Глава 5
После того, что мы устроили в Забреднях, о караванных путях можно было забыть до самых предгорий. Ничего, есть и другие дороги. Не такие безопасные, зато быстрые и, если повезет, можно день-другой выгадать.
С Избранной, между тем, творилось что-то неладное: она вдруг перестала ныть, жаловаться и лезть с дурацкими вопросами.
В подарки судьбы я не верила, поэтому спросила:
— Кто умер?
— А? — вскинулась будущая спасительница мира.
Вид у нее был такой, будто ее оторвали от чего-то очень важного.
— Спрашиваю, умер кто? — пришлось повторить, а то в первый раз меня явно не услышали, — Молчишь давно, будто тихую дань отдаешь. Мне даже не по себе стало.
— А… нет. Сорри, я тут… — она помялась немного и выпалила: — Слушай, а эти лошади по случаю не говорящие?
Интересно, все Избранные с головой не дружат, или это мне так повезло?
— Эти? Вроде нет.
— Ужас какой, — замогильным голосом простонала моя подопечная. — Значит, у меня появился внутренний голос! Ехидный…
— Очень интересно, — я придержала свою кобылку и повернулась так, чтобы заглянуть рыжей в глаза. Вид у нее был вполне обычный, но это не особенно успокаивало. Может, у Избранных сумасшествие на лице и не сказывается, откуда мне знать?
На всякий случай, переспросила:
— Значит, голос внутри завелся? И что же он такое говорит?
— Я не очень хорошо его понимаю, — смущенно пролепетала последняя надежда всего живого и неживого. — Сейчас вот что-то о том, как ужасно я сижу в седле, прямо мешок с… с чепухой, что ли?
— С требухой, должно быть. — подсказала я.
Пора бы мне запомнить, что в другом мире и порядки другие и то, что у нас знает любой младенец, для Избранной может быть новым и непонятным.
Снова пустив лошадку шагом, я посоветовала:
— Отвлечься постарайся. Вон, камни считай на обочине, ну или облака в небе. Даже не заметишь, как перестанешь слышать всякую ерунду.
— Угу, не думай о белой обезьяне. Легко сказать, — проворчала рыжая и сосредоточенно засопела.
Вот чудная, кто ж так отвлекается?
Надолго ее, понятное дело, не хватило.
— Не получается! — простонала она, бросив поводья и закрыв лицо руками, — Я все равно его слышу! Теперь он говорит, что я дышу как больная овца, и у него от меня уже в ушах свербит.
— Ну, так стукни кулаком промеж этих ушей, и сразу весь свербеж пройдет! — с готовностью предложила я. — Или великая любовь к лошадкам мешает? Так давай я стукну, мне не трудно.
— Стоп, так это лошадь? — возопила Избранная в абсолютно непередаваемой манере. Такое
