Боги, дороги и рыжие неприятности

моей хватки и я почему-то позволила ей вырваться. Ведь мы же не произнесли ни звука, ничем себя не выдали. Что же плохого в том чтобы взять ребенка? Вот он, выход — достаточно сделать шаг. Так почему бы не спасти еще одну маленькую жизнь?
Но тут что-то внутри меня заорало дурным голосом, заставило перехватить запястье Избранной, уже протянувшей было руку к свертку, и бегом волочь ее к выходу, наплевав на сопротивление.
— Что ты творишь! — закричала рыжая, падая на колени в глубокий снег, — Мы могли его спасти! Спасти, понимаешь?!
— Послушай меня, — я рухнула рядом с ней, развернула к себе, заставив посмотреть мне в глаза, — Да слушай же! Спасти мы могли только себя.
— Откуда ты знаешь? — по щекам ее текли слезы. — Мы даже не попытались! Мы вот так просто взяли и ушли, и оставили их там, а они…
— Перестань сейчас же! — я бесцеремонно встряхнула Избранную за плечи. — Забыла, кто ты? Нельзя тебе рисковать, понимаешь? Судьба целого мира зависит от того, попадешь ли ты вовремя в Храм, и не смей, слышишь, не смей об этом забывать. Что толку спасти одного ребенка и погубить тысячи других?
— Ай, типа ты в это веришь! Типа меня хоть что-то зависит! — крикнула она и резко дернулась, сбрасывая мои руки. — Избранная-офигизбраная… да в чем моя избранность? Все неправильно, весь этот мир неправильный! Все должно было быть совсем не так! Где моя суперсильная магия, где волшебное оружие, где древние амулеты, признающие меня одну? Чем я хуже других? Да я же… я совершенно обычная! На моем месте мог быть кто угодно. Так почему я?
Были у меня кое-какие мысли на этот счет, но если я их выскажу, то все эти вопли еще на полдня затянутся. Что не говори, а «Избранная» звучит намного лучше, чем «первая попавшаяся под руку дурочка».
— У богини спроси, как объявится, — предложила я.
В ответ опять послышались рыдания, и я попыталась хоть как-нибудь утешить:
— Знаешь что? Не бери ты в голову всяких глупостей! Включи эту свою «логику», что ли. Раз богиня выбрала тебя, а не кого-то еще, значит, ты такая, как надо, правильно? И пес с ними, с амулетами этими и магиями, что бы это ни было. Раз нету, значит и не надо. Значит, и без них справишься. И ничуть ты не хуже других, а даже лучше. Теперь поднимайся, пока ничего себе не отморозила. Попробуем к закату до города добраться, а то зимой у костра ночевать та еще радость.
— У богини спросить, значит? А я спрошу. Еще как спрошу, мало не покажется! — Зловеще пообещала Избранная. Потом шмыгнула носом и добавила: — Слушай, а носовые платки в вашем мире предусмотрены, или так, рукавом утираются?
Кажется, Светлейшую в самом скором времени ждет очень неприятный разговор.
И мне ее было ни капельки не жаль.
Глава 12
Стемнело как-то очень уж быстро и место для ночлега нам пришлось искать чуть ли не наощупь. Углубляться в лес я не решилась, так что стоянку обустроили прямо у обочины, за самым большим валуном.
— Слушай, может мы как-нибудь так, без костра? Не холодно же! Все шмотки, что есть, на себя намотаем и переночуем. А? — ныла моя подопечная, пока мы ползали в потемках, пытаясь набрать хоть немного хвороста.
— Это только кажется, что тепло, мы же двигаемся, — попыталась я объяснить понятную любому ребенку вещь. — Как только сядем, так сразу же замерзать начнем. К утру без костра инеем покроемся.
— Эти палки уже покрылись, — не сдавалась Избранная.- Толку их собирать, все равно же гореть не будут.
— Ты болтай меньше, тогда быстрее управимся, — я слишком устала, чтобы спорить. — Было бы чему гореть, а зажечь сумеем.
В наш временный лагерь мы вернулись в хмуром молчании, зато нагруженные хворостом так, что еле ноги передвигали. Снега здесь было намного меньше, чем по ту сторону гор, так что расчистить небольшую площадку для костра оказалось не так уж трудно — мы просто разгребли снег ногами. А вот с костром пришлось помучиться. Топора у нас не было, а ломать обледенелые ветки голыми руками все-таки не самое легкое и приятное занятие. Вскоре моя подопечная взбунтовалась и заявила, что лучше покрыться инеем, чем вот так калечить руки и я с ней согласилась.
Сложив часть веток шалашиком, я вытащила дедов нож и стукнула ножнами о ладонь, от чего из них выпал крошечный сверток. Любопытная рыжая тут же придвинулась ближе и зачарованно наблюдала, как я бережно разворачиваю промасленную бумагу, цепляю кончиком ножа крупинку черного порошка и осторожно стряхиваю ее на приготовленные для костра ветки. Запахло дымом, по веткам поползли маленькие язычки синеватого пламени, и вскоре костер уже плевался в небо искрами и приятно согревал мое промерзшее до костей тело. Красота!
— И что это было? — поинтересовалась Избранная, опасливо