Боги, дороги и рыжие неприятности

кивая на сверток. — Магия? Волшебное зелье?
— Кровь тысячи невинных дев, собранная на священной горе после дождя из свежих булочек, — страшным голосом провыла я и мерзко захихикала.
— Ну хватит, я же серьезно спросила, — тут же надулась моя обидчивая спутница.
— Если без шуток, то просто сушеная жабья слизь, — пожала плечами я и пустилась в объяснения, не без удовольствия наблюдая, как по лицу рыжей расползается гримаса отвращения: — Есть на болотах жабы, что летом вроде обычные, а ближе к холодам особой слизью покрываются. Такой, что как только залезает жаба на корягу или бревно, так под ней древесина сразу тлеть начинает потихоньку. Тлеет и греет, пока морозы не пройдут. А чтоб порошок получился, надо слизь собрать осторожно, чтоб на руки не попала, залить соленой водой, дать отстояться трое суток, а потом воду слить и то, что на дне осталось выпарить. Гадко, конечно, да и долго очень, но дело того стоит. Я на этот порошок пол лета убила. Думала, продам при случае.
— Фу, гадость какая, — мою впечатлительную подопечную опять передернуло.
— Гадость, да, — легко согласилась я, — но очень дорогая. Вот только что я целый золотой в костер выбросила, а может и два.
— А почему тогда бумажка эта не загорается? — недоверчиво протянула Избранная и хитро прищурилась: — Опять издеваешься, да? Да ну, про кровь девственниц и то прикольнее было.
— А потому, что жабьим жиром пропитана, — охотно пояснила я, — От той самой жабы, с которой слизь. Сложно догадаться, что ли?
— Так. Давай сразу проясним один момент, — разволновалась вдруг рыжая. — У вас тут вообще магия есть?
— Слова такого нет, — пожала плечами я, — но если объяснишь, что оно значит, то я скажу точнее.
— Ну, это… просто магия. Волшебство, чары, колдовство, шаманство… ну хоть вуду на худой конец! — не очень-то понятно пояснила Избранная. — Блин, ну как объяснить… это когда произносят заклинание, пентаграммы чертят, концентрируют энергию, а потом бац! И что-нибудь происходит.
— Не-а, ничего такого нету, — я зевнула и уселась на мешок с одеждой, привалившись спиной к валуну. Стоило бы поесть, но в сон клонило немилосердно. Все эти волнения кого угодно вымотают, а возле костра так тепло…
— То есть как нету? — возмутилась Избранная, вскакивая на ноги. — А как же двери между мирами, богиня и амулет, который нас от маньяка спас? Вот это все ты как назовешь, а?
— Да так и назову, — удивилась я. — Богиня есть богиня, и поэтому она умеет двери открывать, светиться, лететь по воздуху и пес знает что еще. Двери это двери, сделали их боги, нужны они для того же, для чего нужны все двери. Амулет, как ты его назвала, тоже сделали боги, а зачем — у них спроси. Мне не интересно. И если тебе так уж хочется божественные делишки каким-нибудь глупым словом называть, то валяй, я не против.
— Тааак. Значит, тут и Магического Университета нет? И даже самой завалящей Школы Чародейства и Волшебства? — совсем расстроилась моя подопечная. — И что мне теперь делать?
— С чего ты вообще взяла, что все это должно у нас быть? — вот теперь уже мне стало любопытно, и даже спать ненадолго расхотелось.
«Школа чародейства», надо же такое выдумать!
— Во всех книжках так! Избранная всегда едет в столицу учиться магии, — заявила она таким тоном, будто это было нечто, известное всем и каждому. — Ну, или почти всегда, ну это уже детали. Потом в ней просыпается суперсила, и оказывается, что она наполовину дракон, на четверть эльф, а еще на треть светлый ангел, хотя бывает, что и темный, и только потом она мир спасает, ну и заодно находит любовь всей своей жизни, только не сразу, а ближе к концу, а если сразу, то они обязательно ссорятся все время и ненавидят друг друга, пока не поймут, что на самом деле очень любят, и вот тогда они побеждают всех врагов, а потом она становится королевой, ну или не становится, если не хочет, но живет долго и счастливо целую тысячу лет, потому что она же теперь бессмертная, ну и еще…
— Погоди-погоди, я что-то не поняла, — перебила я, окончательно потерявшись в этом словесном потоке. — Что за книжки такие про Избранных? Сколько их там у вас было вообще? Или шастать из мира в мир и всех подряд спасать обычное дело?
— Нет, ты не поняла! Это ж фэнтези. — Рыжая помялась, видно силясь подобрать нужное слово, но все-таки закончила: — Ну, в смысле не по правде все. Фантазии…
— Интересно получается, — задумчиво протянула я. — Значит, ты прочла несколько книг о чужих выдумках, причем прекрасно знала, что все это выдумки, но при этом удивляешься, что в жизни все получается совсем не так?
— Но кое-что ведь совпало! — усевшаяся было Избранная, зачем-то снова вскочила и в волнении забегала вокруг костра. — И то, что мир в опасности и путешествие в столицу,