Боги, дороги и рыжие неприятности

что делать дальше, но мысли упорно возвращались к каким-то совсем неважным, но приятным вещам, вроде душного вечера на исходе пятой луны, когда с востока ползут тяжелые тучи и все внизу замирает в ожидании, а когда первые тяжелые капли падают в мелкую дорожную пыль, она взмывает крошечными облачками…
Когда-то давно я целую историю придумала о маленьких водяных зверьках, что рождаются в облаках, а когда приходит их время изо всех сил спешат, чтобы первыми коснуться земли, ведь только первым из них позволено будет вернуться домой. Придумала и сама в нее поверила.
Так глупо.
Глава 17
На рассвете в дверь бесцеремонно ввалилась незнакомая заспанная девица и громко объявила, что пора бы уважаемым гостьям уже в путь отправляться, а то и так работы невпроворот, еще и убирать теперь тут за всякими.
.- Ты из какого хлева выползла, овца недоеная? — зашипела на грубиянку моя изысканно вежливая спутница. — Тебя где учили так с гостями обращаться, в Гестапо? Чего приперлась в такую рань? Орать она тут будет! На бабушку свою иди ори! И вообще, здесь что, стучать не принято?
— Так это… я стучала, — попыталась оправдаться ошарашенная таким напором девица, спешно пятясь в коридор.
— Она стучала, — подтвердила я, мужественно отвлекая на себя внимание рыжего чудовища. — Долго и громко. Просто кто-то слишком крепко спит.
— Если ты слышала, то почему не встала и не послала ее куда подальше?! — яростно завопило чудовище, разворачиваясь ко мне.
— Потому что кое-кто на моем плаще разлегся, — буркнула я, морщась от крика, — так что я из него уже пес знает сколько времени выпутаться не могу. Вставай уже, в повозке поспишь.
— Можно подумать, я смогу уснуть в такой тряске, — фыркнула моя излишне привередливая спутница, тут же позабыв о глупой служанке.
— Не сможешь, значит и не устала, — разумно заметила я и добавила: — Поднимайся, пора уступать тюфяк его законным жителям.
Грозная Избранная тоненько взвизгнула и выскочила из постели так, будто эти самые жители уже карабкались по ее ногам.
— А кто там? — почему-то шепотом спросила она с другого конца комнаты.
— Не знаю и знать не хочу, — отрезала я, наконец-то выпутываясь из плаща.
Вчера я не стала снимать платок и за ночь он немного сбился, но перевязывать его на глазах у рыжей не хотелось. Опять развопиться про лекарей, а времени у нас мало. Через три дня мы должны быть в Храме и до столицы как раз три дневных перехода.
— Чего застыла? — окликнула от двери рыжая и преувеличенно бодро пропела, — Вперед, товарищи, вперед, нас трудная дорога ждет!
— Тихо ты, еще накличешь, — резко оборвала я, делая страшные глаза. Не то, чтобы я всерьез верила в такое, просто пела она уж очень громко и фальшиво.
Когда мы выбрались на бодрящий утренний морозец, наша повозка уже стояла у крыльца, напрочь перегородив крошечный дворик, а старый возница расхаживал вокруг, сердито бормоча себе под нос. Если судить по глубине колеи, которую он протоптал в свежем снегу, расхаживал он так уже давно.
Не успели мы толком разместиться на сидениях, как повозка сорвалась с места, да так резво, будто старый пень за ночь у всего городишки золота в долг набрал и на рассвете вернуть обещал. Я хотела было поделиться этой мыслью со своей спутницей, но та уже спала, скрючившись на узком сидении в совершенно немыслимой позе. Зря, между прочим: мы как раз добрались до сердца Империи, где и впрямь было на что посмотреть.
Измотанная дорогой и волнениями рыжая проспала и Рассветный мост с ажурными резными перилами, похожими на старинные кружева, и огромных каменных чудищ, называемых Стражами Запада, и Поющую рощу, где тонкие ветки особого вида деревьев на ветру издают тонкий музыкальный свист. Говорят, за этой рощицей ухаживает вдвое больше людей, чем за Храмовыми садами и каждый день ветви бережно подрезают, чтобы ни одна не нарушала гармонию, а мелодия звучала всякий раз по-новому. Много чего я могла бы порассказать и о роще, и о садах, и об Императоре, но слушать меня было некому, так что я молча глазела в окошко на мелькающие за ним красоты.
После полудня стали попадаться повозки, следующие в том же направлении, что и мы. Они так быстро оставались позади, что я впервые задумалась, насколько же быстро мы едем. Если так пойдет и дальше, мы прибудем в столицу на целых полдня раньше, чем я планировала. Я даже позволила себе немного помечтать о том, как мы найдем лекаря, и он чудесным образом избавит меня от болячки, но денег на лекаря у нас все равно не было, так что эта мечта была из рода несбыточных.
Приятные мысли незаметно меня убаюкали, и остаток дня я мирно продремала, изредка приоткрывая один глаз, чтобы убедиться, что мы все