Боги, дороги и рыжие неприятности

Она, вроде как, запрещенная…
— Весьма любопытно, — буркнул он, небрежно сворачивая карту и силой пихая ее мне в руки. — Идти можешь, или тебя понести?
— Могу, только… — договорить я не успела, потому что меня ухватили повыше локтя и поволокли к двери. Я лишь каким-то чудом сумела подхватить свободной рукой одновременно и бутыль с лекарством, и слишком длинную полу плаща.
А я-то думала, что самое трудное уже позади.
Как бы ни так.
Глава 21
Мы вихрем пронеслись по дому, скатились с заднего крыльца и бегом припустили к калитке. Повозки, понятное дело, уже и след простыл. Не сбавляя ходу, нырнули в какой-то переулок, промчались через несколько заваленных хламом задних дворов, пересекли празднично украшенную широкую аллею и почти перелетели через низкую каменную ограду, очутившись в старом, запущенном саду, где, наконец, остановились.
— Забавное у тебя понимание слова «идти», — проскрипела я, пытаясь хоть немного отдышаться.
— Ничего, скоро привыкнешь, — пропыхтел в ответ господин торопыга, — и тогда я покажу тебе свое понимание слова «бежать».
— Уже не успею, — невесело усмехнулась я, и непонятно зачем добавила: — Все рано собираюсь от тебя отделаться, как только возможность подверне…
Тут я сообразила, что сболтнула лишнего и быстренько зажала себе рот обеими руками. Видно, чудо-снадобье не только ноги укрепляет, а еще и язык развязывает.
— Не подвернется, — уверенно заявил мой непрошеный спутник. — Скажи лучше вот что: как далеко на север ты заходила?
— Однажды у Серой Гряды была, — честно призналась я. — но там теперь не дороги, а колтун сплошной. На северное побережье несколько раз ходила, пока дороги не сменились. Говорят, с год назад туда еще можно было попасть, только идти надо было через Малый Перекоп. Конечно, все могло опять поменяться, но тот путь у меня на карте есть. Могу показать, если надо.
— Покажешь, но позже, — он даже зажмурился от удовольствия, будто я призналась, что каждую луну откладываю яйцо из чистого золота. — Слышала когда-нибудь о первой столице? Которая утеряна навсегда и туда ни одна дорога больше не ведет? Так вот: я видел путевые записи одного купца, который клянется, что путь есть. Поганый, но пройти можно, если проводник не из пугливых.
— И зовут того купца Ауд Золотой Меч, — простонала я, не сдержавшись, — и путь, якобы, начинается у Разлома, потом по старому руслу Ормвейг на восток мимо Горы-Всадника? Поганый — это не от слово. Русло то уже десяток лет, как пропало, и вместо него теперь узлы, а дороги плохие уже за Разломом начинаются. Говорят, там есть кусок длинный, где на втором слое плющит в лепешку, как жабу под сапогом. Тоже мне, тайна. В гильдии эти записи новичкам показывают, чтоб сразу уяснили себе, что не везде так легко и приятно, как на торговых трактах.
— Но пройти там можно? — переспросил мой упрямый собеседник.
Я хотела соврать, что нельзя, но почему-то сказала:
— Не знаю, смотреть надо.
— Вот вместе и посмотришь, — ухмыльнулся этот сумасшедший. — Отведешь меня туда и считай, что мы в расчете.
— Господин шутить изволит? — сварливо отозвалась я. — До рассвета я, может, еще дотяну, а до границы уже никак. Вот помру посреди дороги, что тогда делать будешь? На требухе моей гадать, куда дальше двигать?
— Не помрешь, — уверенно возразил он и даже рукой рубанул по воздуху, будто отсекая саму эту мысль, — В своей удаче я уверен. Если уж попался мне нужный человек, то никуда он от меня не денется.
— Тот старикашка, вместо меня повешенный, тоже был нужным человеком? — не удержалась от шпильки я.
— Крысой он был, — невесело усмехнулся мой собеседник, — Мерзкой, но живучей.
То есть проводником без гильдийского знака. Для торопливого недоучки староват, значит из тех, кого вышибли с позором.
— Я, наверное, тоже крысой стану, как только в гильдии мою карту увидят, — я даже не сразу сообразила, что говорю все это вслух. — Значит, не увидят, потому что я ее потеряла по дороге. Из рук ветром вырвало или… вот же пень горелый! Это я и в гильдии так болтать буду?
— И там, и тут, и вообще везде, — откликнулся мой собеседник. — И раз уж мне все равно придется тебя слушать, то болтай о чем-то интересном, что ли. Хотя бы о том, какой безмозглый осел состряпал кривую байку про украденный кошелек и что ты натворила на самом деле.
— Такую дурь и захочешь, не выдумаешь, — поморщилась я. — И хоть не я тот треклятый кошель взяла, а все равно виновата. Знала же, с кем дело имею, так и надо было смотреть в оба. Но мне и в голове не пришло, что эта глупая курица может… ой. Не слушай меня, я уже сама не понимаю, что говорю. Ерунда все это.
— На редкость занятная ерунда получается,