усмехнулся Виталий. — А где он живёт, этот Гарик, вы случайно не знаете?
— Я же вам сказала, она ничего нам не говорит. Она чувствует наше отношение. Возможно, надо было бы вести себя как-то иначе. Не отталкивать… Но я не могу, — горько вздохнула Вероника Сергеевна, комкая в пальцах платочек. — У меня нет сил.
— Но хоть что-то она вам рассказывала о Гарике? — настаивал Виталий. — Она всё-таки была с вами откровеннее, чем с отцом?
— Конечно. Это вполне естественно. Он с ней бывает так груб. А я… а мне её жалко бывает, я ничего не могу с собой поделать. И прощаю… Извините. Вам, наверное, это всё…
— Мне это всё очень важно, — поспешно заверил её Виталий. — Спасибо вам за откровенность. Но что всё-таки Марина рассказывала вам об этом Гарике?
— Он, кажется, какой-то строитель. Работает где-то под Москвой. Она познакомилась с ним по дороге на дачу, в электричке. Говорит, что любит его, но жениться они не собираются. Представляете эту любовь? Впрочем, — Вероника Сергеевна слабо улыбнулась, — вы сами молодой человек. Может быть, теперь так принято, я не знаю…
— Принято по-разному, — улыбнулся Виталий. — И так тоже. Скажите, а вот сегодня утром… Марина вообще часто ходит в молочную?
— Ну, у неё бывает вдруг… Вот и сегодня. Я, правда, немного забеспокоилась. Пошла в её комнату. И вот… не нашла выходного платья. У неё такое васильковое есть, модное, из «Берёзки».
— Из «Берёзки»? — переспросил Виталий.
— Да. Видите ли, у Олега Семёновича выходят книги в Венгрии, ГДР, Чехословакии. Ну, переводят. Он известный специалист. Словом, поступили гонорары. И Марина, конечно, просит купить то одно, то другое. Ну, молодая девушка, — Вероника Сергеевна смущённо улыбнулась. — И косметика ей всегда нужна.
— Значит, в молочную она пошла в выходном платье?
— Когда она уходила, я была на кухне.
— Видимо, она уже знала, что куда-то пойдёт.
— Конечно, провожать этого Гарика.
— Где они соберутся, вы, конечно, не знаете?
— Ах, разве я вообще что-нибудь знаю? — пожала плечами Вероника Сергеевна и неожиданно спросила: — Вы курите?
— Да, пожалуйста.
Виталий достал сигареты и щёлкнул зажигалкой. Вероника Сергеевна неумело прикурила. Руки у неё дрожали.
— Вообще у него, кажется, много денег, — сказала она, затягиваясь.
— Так что могут и в ресторан пойти?
— О, это скорей всего. Марина обожает рестораны. Господи! Мы с отцом не помним, когда были в ресторане. И вообще…
Вероника Сергеевна снова всхлипнула и прижала платок к глазам.
…Спустя час Виталий вернулся на Петровку. Возвращался он с каким-то смешанным чувством напряжённой радости и подавленности. Последнее шло от соприкосновения с чужой бедой, чужим страданием и ощущением полной своей беспомощности.
Но возвращался Виталий и с чувством радости, неуверенной, правда, настороженной. Проводы Гарика… Вот что удалось установить.
Так он и доложил в кабинете у Цветкова.
Было решено, что Откаленко прежде всего немедленно звонит в ресторан, метрдотелю Петру Степановичу, своему новому приятелю.
Разговор получился точно таким, как предсказал Лосев.
— Привет, Пётр Степанович! — весело и безмятежно сказал Игорь. — Как жизнь молодая? Это Игорь говорит, из автосервиса. Ха-ха.
— Привет, привет, — с заметным напряжением откликнулся Пётр Степанович. — Помню, как же. Чем обязан?
— Да всё тем же. Гарик-то не звонил? Со вчерашнего дня так и не могу поймать. Прямо Фигаро какой-то.
— Гарик-то? Звонил, как же, — весело откликнулся Пётр Степанович. — На завтра кабинетик заказал, на завтра. Ну, что-нибудь выкроим, само собой.
— О! Самый раз. А то у нас сегодня тоже запарка. Понедельник — день тяжёлый. Ха-ха! И на который час завтра назначил?
— На девятнадцать. Велел передать, если позвоните, что рад будет свидеться. Добро помнит. И насчёт Валерки интересуется.
— Ну, видал? — казалось, вполне искренне обрадовался Игорь. — Буду как штык. Даже не сомневайтесь. До встречи.
Игорь повесил трубку и посмотрел на Цветкова и Лосева.
— Именно что до встречи, — усмехнулся Цветков. — Только поедешь на эту встречу не ты, а он, — и кивнул на Лосева.
— И не завтра, а сегодня, — добавил тот.
Итак, появилась реальная возможность сегодня вечером задержать этого Гарика. Он почти наверняка будет в ресторане. И не один. Кто-то будет приглашён из приятелей, и эти приятели могут серьёзно осложнить операцию. Но другого случая не будет. И выпускать Гарика из Москвы нельзя. Ведь он скроется где угодно, связи его неизвестны. К тому же его могут спрятать и те,
