поиски, стараясь производить как можно меньше шума. Он тяжело дышал, и сердце билось уже где-то около горла. Искать всегда труднее и опаснее, чем убегать и прятаться. И всё-таки противник тоже должен был устать и так же тяжело дышать. Виталий то и дело прислушивался.
Но тут он неожиданно упёрся в каменную стену. Виталий осторожно пробежал вдоль неё, попробовал перебраться, но стена оказалась слишком высокой, даже он при своем росте смог дотянуться до её гребня лишь кончиками пальцев. И тут вдруг он споткнулся о ящик. Виталий постарался рассмотреть его и оглядеться по сторонам при тусклом свете каких-то дальних огней. Ящик явно притащили сюда вон из той кучи. Да, конечно, специально притащили. Виталий легко взобрался на него, а с ящика ничего уже не стоило вскарабкаться на стену. Держась руками за выступы стены, Виталий осмотрелся. Перед ним тонул в темноте ещё один двор.
И внезапно из глубины этого нового двора грянул выстрел. Пуля свистнула где-то невдалеке. А Виталий увидел в темноте вспышку. Он камнем рухнул со стены, чуть не подвернул себе в темноте ногу, но вскочил и бросился к замеченному месту. Впереди, среди деревьев, мелькнула чья-то тень.
— Стой! — крикнул Виталий, вскидывая пистолет. — Стой, говорю!
Тень снова, уже дальше, метнулась мимо какого-то фонаря.
И Виталий выстрелил.
Раздался глухой вскрик, тень исчезла.
Виталий подбежал к тому месту, где среди деревьев на столбе висел тусклый фонарь. Огляделся. Пусто. Но он же кого-то сейчас ранил! Боже мой, кого же он сейчас ранил?
Однако под фонарём никто не лежал. Человек исчез. Значит, ранил его Виталий легко. Он прислушался. Во дворе было тихо. Только вокруг, вдали шумел и светился красноватым заревом огромный город.
Надо было продолжать преследование, продолжать поиск. При этом следовало исходить из предположения, что ранен Гарик, конечно, он, кто ещё мог стрелять по Виталию с того места?
Виталий снова осмотрел двор, все его закоулки. Теперь он уже не казался таким тёмным и большим. Но никаких следов он больше здесь не обнаружил и выскочил на улицу.
И тут же столкнулся с патрульной милицейской машиной. Это были свои. Нет, ребята не видели, чтобы кто-то выбежал из этого двора. Правда, они только что вывернули на эту улицу, а за минуту до того он мог и выскочить. Вот если только ранен…
— В том-то и дело, — подтвердил Виталий. — И далеко он убежать не должен. Пусть все постепенно стягиваются сюда, — он кивнул на рацию. — Мы тут всё перевернём.
Поиски продолжались до утра. Обошли все окрестные дворы, обшарили все дома — от подвалов до чердаков, побывали в каждой квартире. Когда стало светло, снова осмотрели двор, откуда стрелял преступник и где Виталий его ранил. Нашли место, откуда тот стрелял, в траве собака обнаружила гильзу от его пистолета. Невдалеке нашли место, где преступник был ранен. Кровь оказалась не на земле, а на стволе дерева, за которым тот, вероятно, пытался укрыться. Решили, что ранение, судя по количеству крови, лёгкое и, скорее всего, в руку. Ничего в этом месте преступник не бросил, не уронил. И всё же были обнаружены важные следы.
Но самого преступника задержать в ту ночь так и не удалось. Какая-то дикая случайность спасла его на этот раз.
Утром, не заезжая домой, вся группа собралась в кабинете у Цветкова. Усталые, просто измученные после бессонной ночи, раздосадованные нелепой неудачей.
Да, таких неудач давно уже не случалось у Виталия. Видимо, он недооценил этого прохвоста, внутренне не был до конца убеждён, что Гарик этот и есть участник убийства, что он способен на такое. Этому подсознательно мешала и Марина, казалось, что уж с таким бандитом она всё-таки не спутается. И вот спуталась… И всё же в конечном счёте виноват в срыве операции был, конечно, сам Виталий, он руководил ею, он за неё отвечал.
Виталий был до такой степени удручён и обозлен провалом операции, что даже не ощущал свинцовой усталости, которая валила с ног всех остальных. Голова тяжко гудела, дрожал каждый нерв, и Виталий готов был немедленно сорваться с места и сломя голову бежать, мчаться куда-то.
— Ну, куда он делся, хотел бы я знать, — сказал Откаленко, уже среди ночи присоединившийся к поиску. — В какую щель этот гад забился, кто мне скажет?
Выбившись из сил, он стал почему-то снова разговорчивым.
— Да, я бы тоже хотел знать, — мотнул головой Валя Денисов, у которого неудержимо слипались глаза, и он поминутно моргал своими длинными, как у девушки, ресницами, чтобы не уснуть прямо на стуле в кабинете начальства, как это только что случилось с Колей Захаровым, и Денисов незаметно, но крепко толкнул его в бок.
Словом, измотаны
