даже обрадованно ответил:
— Понимаете, и Олег тоже приглашал. Конечно, хотелось бы. Но ведь дороговато выходит, что ни говори, — счёл, однако, нужным добавить он. — Как вы полагаете?
— Вот именно и безусловно, это уже я вам говорю, — Борис Борисович энергично проткнул пальцем воздух перед собой. — Умереть можно! Но, с другой стороны, самому строить немыслимое дело. Здоровье! Его положишь, потом не поднимешь. А тут уже налаженные связи, что вам ещё сказать?
— Но от кого всё зависит в этом товариществе? — поинтересовался Игорь.
Он, естественно, ничего ещё не мог понять в неожиданно возникшей ситуации и сейчас как бы шарил в темноте, стремясь нащупать хоть какие-то ориентиры, чтобы двигаться дальше. Откаленко понимал, что сейчас пока что главной задачей является сбор информации о мнимом Журавском и его делах, любой информации, даже самой, казалось бы, далёкой, а уж дальнейший анализ покажет, нужна она или нет. Вот всплыло неожиданно это товарищество, им надо тоже поинтересоваться, вдруг этот тип играет там какую-то роль. Ведь не случайно задал он Лосеву тот странный вопрос.
— От кого всё зависит? — насмешливо переспросил Борис Борисович. — Ха! Слушайте меня. Вам будут говорить, например, что от Гены. Хохма! — он пренебрежительно махнул рукой. — Это всего лишь комендант, ясно вам? Но… — Борис Борисович понизил голос и оглянулся почему-то на занавеску. — Не хочу сказать, что жулик, однако ловкий человек. Делает бизнес на наших денежках, это я вам говорю. А что делать? Где взять кирпич, где взять брус, доски, шифер, цемент, паклю, я знаю, что ещё? И этих архаровцев, которые будут строить и обирать вас как липку? А так, представьте себе, на болоте каким-то чудом растёт храм, на который вы молитесь и работаете в поте лица и каждую копейку жертвуете на него.
— Но при чём здесь болото? — очень удивился Игорь.
— А вы думаете, нам отвели парк, да? Вы наивный человек! Нам отвели болото, и мы его ещё осушали. Так вот. Вы спрашиваете, кто главный. Главный, конечно, не Гена, это так, мелочь. Главный — это, допустим сказать, наш Николай Александрович. О! Это, я вам доложу, фигура!
— Кто же он такой? — поинтересовался Откаленко, не скрывая и даже подчёркивая свое любопытство.
— А я вам скажу, — важно объявил Борис Борисович, делая широкий, приглашающий жест рукой. — Пожалуйста. Это не секрет. Во-первых, он наш директор здесь. И всегда у нас Красное знамя и, конечно, премии. Затем он же, товарищ Коровин, заместитель председателя нашего товарищества. Вот так, и не меньше. Он главный кровопивец и благодетель.
— Но почему?
— А! Станьте членом нашего товарищества, сами узнаете.
— Ну и где же оно находится, это ваше болото, далеко? — скептически осведомился Откаленко, давая понять, что не очень-то склонен принять такое приглашение. — Представляю, куда вас загнали.
— Бывшее болото, — многозначительно поднял палец Борис Борисовч. — А загнал… Кого-нибудь, может быть, и загоняют. Даже наверное. Но не товарища Коровина, чтоб вы знали. Вы слышали про такую станцию — Лупановка?
— Лупановка? — сразу насторожился Игорь. — Слышал, конечно.
— Так вот, от неё полчаса на автобусе. Деревня Вальково. А там полкилометра — и наше болото.
— Бывшее, — улыбнулся Игорь.
— Да-да, конечно. О! Чего это нам стоило, вы бы только знали. Ну и до сих пор все говорим: «поехали на болото», «был на болоте» и всё такое. Так вот, осушил его и дорогу построил он, Генка. За наши денежки, конечно, живые денежки. И сколько там к кому прилипло лишнего, никто не считал.
— Словом, кровопивец?
— Совершенно так! Пьёт, как комар на том болоте. Пьёт презренный металл, как он выражается, разбойник. Ну, понятно, понятно, — Борис Борисович дважды выдвинул перед собой большие, мягкие ладони с растопыренными пальцами, словно отталкивая что-то. — Понятно. Даром ничего не делается. Все хотят заработать на кусок хлеба.
— С маслом, — ядовито добавил Откаленко.
— С маслом. Я согласен. Закон природы. И я плачу из последних сил. Но зато, вы же понимаете, — Борис Борисович раскинул руки и, зажмурившись, блаженно втянул воздух. — Это будущий рай, чтоб вы знали. А у меня ещё внуки, не забудьте. Да на этот храм можно пожертвовать последнюю рубашку.
— Так вы всё же советуете? — озабоченно осведомился Игорь.
— А я знаю ваш доход? Надо всё сообразить, молодой человек. Надо сесть с карандашом и посчитать. Кстати, для начала вам дадут в банке три тысячи рублей ссуды.
— А дальше?
— А дальше вы пойдёте на поклон к Генке.
— Это зачем?
— Ах, молодой человек, молодой человек. Если вы серьёзно решите, мы познакомимся ближе и вы всё будете
