нечего, что ли?
— И не подозреваю я вас ни в чём, — продолжал Откаленко, словно не замечая игривого её тона. — А между тем случилась большая беда: убит ваш бывший муж, Семён Прокофьевич Лямкин.
— Ой, не может быть! — испуганно всплеснула руками Лариса, чуть не выронив при этом сигарету, и округлившимися глазами посмотрела на Игоря. — За что же его убили?
— Пока неизвестно. Может, вы догадаетесь?
— Господи, откуда же мне знать?
— Ну, всё-таки не один день с ним прожили. Может быть, враги у него были, поссорился с кем-то, что-то не поделили. Да мало ли.
— Ах, мы с ним всегда оставались чужими людьми, — заученно произнесла Лариса, махнув рукой. — Дурочка была. Кончила десятый класс и выскочила за него, как сумасшедшая. Подальше бы только от папы с мамой. Как будто не могла жить, как хотела.
— А как вы хотели? — улыбнулся Игорь.
— По-своему. Думаете, я себе цену не знаю? Между прочим, к вашему сведению, внешность — такой же дар природы, как талант. У одного есть, у другого нет. Закапывать в землю ни то, ни другое нельзя, если уж бог дал, — безапелляционно и даже с вызовом произнесла Лариса чьи-то, видно, понравившиеся ей слова. — А у меня и специальность есть, секретарь-машинистка. Не требуется?
Она ослепительно улыбнулась.
— А рекомендация с последнего места работы будет?
— Ого! Ещё какая. Валентин Степанович чуть не плакал, когда я уходила. У меня характер исключительно подходящий для этой работы. Тут что надо? Уметь язык держать за зубами, организованность и преданность своему шефу. Буквально во всём.
— И вам нравилось?
— Первое время да. А уж как я нравилась, — мечтательно и самодовольно улыбнулась Лариса. — И чем мне только Семён Прокофьевич голову вскружил, не понимаю.
— Небось подарками, — усмехнулся Игорь, — всё-таки ювелир… — И он снова спросил:
— Значит, ничего вы тут предположить даже не можете? И подозревать тоже?
— Ну, конечно. Я вообще была далека от его дел, если хотите знать. Но какой ужас!
Свеженькое большеглазое личико Ларисы с пухлыми розовыми губками приняло выражение такой наивной чистоты и испуганной растеряннности, что Игорь невольно подивился её актёрским способностям. Хотя и здесь был очевидный промах: вся её весёлая, кокетливая безмятежность с этими последними словами совсем не вязалась. Тем не менее Игорь прикинулся до крайности растроганным и, конечно, полным желания помочь. И он озабоченно и туманно пояснил:
— Тут надо будет только иметь в виду ваши интересы.
— Какие интересы? — тут же встрепенулась Лариса.
— Ну как же. Начнётся следствие и… — Игорь помедлил.
— И что? — напряжённым тоном переспросила Лариса.
— Может встать вопрос, — заключил Игорь. — Откуда, мол, всё нажитое и, допустим, вам при разводе переданное?
— Господи, да что он такого мне передал, что? — взволнованно и зло воскликнула Лариса, которую окончательно покинуло безмятежное и игривое настроение.
Лицо её как-то сразу вдруг поблёкло и даже осунулось, губы стали тоньше, и в глазах возник тревожный, сухой блеск.
— Мало ли что, — уклончиво ответил Игорь. — Полагаю, лучше до этого не допускать.
— А как, как?
— Надо быстрее найти убийцу, понимаете? Без копания в делах Семёна Прокофьевича.
— Ах, ну где же его найти? — тоскливо и раздражённо вздохнула Лариса и вполне искренне добавила: — Господи, как мне всё надоело, если бы кто-нибудь знал.
— Что вам надоело?
— Да всё. Суета, беготня, мужики, шмотки, фирмы всякие.
— Ого! Вот этого я от вас не ожидал, признаться, — улыбнулся Игорь.
— Я сама от себя этого не ожидала. А теперь у меня другая мечта, представьте. Хочу немного счастья. Вот и всё.
— Кто же не хочет, — серьезно кивнул Откаленко. — А что для этого надо?
— Тихая жизнь с любимым человеком, — мечтательно произнесла Лариса, чуть улыбаясь и глядя куда-то в пространство.
— Если и он согласится на такую жизнь.
Откаленко произнёс это так значительно, словно знал, что тот человек на такую жизнь не согласится.
— Нет, он согласится, — самодовольно и задумчиво возразила Лариса. — На такую жизнь со мной всякий согласится.
Игорь усмехнулся.
— А на какую «такую»? — спросил он. — Думаете, кооперативная квартира, дом на болоте, «Жигули» да всякие камушки от Семёна Прокофьевича его устроят? Не-ет, не ждите.
— Устроят, устроят, — всё так же мечтательно, но на этот раз с ноткой непонятной угрозы произнесла Лариса, продолжая смотреть куда-то мимо Игоря. — Пусть попробует без меня обойтись.
— Ему, наверное, очень мешал Семён Прокофьевич, — в тон ей осторожно сказал
