Большая пайка

зайти дня через два. Платон связался с Заводом, сообщил, что беспокоится, как бы не сорвалось, и попросил подтвердить необходимость его участия в делегации. Дирекция Завода соединилась с отделом загранкомандировок Президиума Академии, оттуда позвонили в протокольный отдел Института, после чего дело наладилось. Элеонора Львовна, заведующая протокольным отделом, угостила Платона чаем, поговорила о том, о сем и наконец сказала:
— У вас, Платон Михайлович, все в порядке. Мы получили команду дать документы на оформление. Так что готовьтесь. Командировка у вас через месяц, выездную комиссию в райкоме пройдете в следующую среду, потом, дня за три до выезда, вас пригласят на Старую площадь, но это, я думаю, уже формальность. Так что счастливого вам пути. Вы ведь у нас раньше не выезжали? Нет? Ну ничего страшного. Напишите техническое задание, пройдите через инстанции, утвердите у ВП — и все.
Над техническим заданием Платон промучился недолго — любезная Элеонора Львовна снабдила его соответствующим образцом. После стандартной фразы «Во время командировки руководствоваться решениями XXV съезда КПСС, основными положениями и выводами, содержащимися в отчетном докладе Генерального секретаря…» и прочей белиберды надо было написать несколько героических фраз про отстаивание приоритета отечественной науки в какой-нибудь области. На выбор предлагались приоритеты либо в открытии радио. либо в создании периодической таблицы Менделеева. Посоображав, Платон спросил:
— Может быть, написать про приоритет в области машиностроения? Все-таки с делегацией Завода еду.
— Разве у нас там есть приоритет? — настороженно спросила Элеонора Львовна, — А как же! — ответил Платон. — Паровоз, например. Братья Черепановы ведь изобрели А они не признают.
— Про машиностроение можно, — согласилась Элеонора Львовна. Она завизировала текст и послала Платона дальше по инстанциям.
Уверовав в неизбежность предстоящей поездки, Платон не стал ходить с техническим заданием сам, а послал секретаршу. За два дня она получила подписи Красавина, секретарей профкома и комитета комсомола, сдала документ в партком, трижды справилась о том, когда можно будет получить завизированное техзадание, чтобы отнести его на утверждение ВП, и, получив наконец уклончивый ответ, сообщила об этом Платону. Тот немедленно позвонил секретарю парткома Лютикову.
— Платон Михайлович, — сказал Лютиков по телефону, — ну что вы, право, тревожитесь? У вас еще месяц впереди. Мы же все равно не визируем техзадания без согласования с выездной комиссией парткома. Передали ваши документы туда, ждем, когда вернут. Хотите ускорить — позвоните, — Лютиков назвал фамилию Викиного мужа, — но Василий Иннокентьевич сейчас, наверное, просто занят. Атак у нас с ним ни разу проблем не было. Это Осовский, светлая ему память, к каждой запятой придирался. А Василий Иннокентьевич человек молодой, современный, не бюрократ, так что не тревожьтесь.
Почуяв недоброе, Платон набрал телефон Викиного мужа. Вопреки всем ожиданиям, тот был изысканно любезен и тут же пригласил Платона зайти к себе в кабинет.
— Слушайте, а можно я вас просто по имени буду называть? — спросил Корецкий, пролистывая папку с документами. — Возраст у нас почти одинаковый, в Академии неформальный стиль общения в почете, зачем же нам церемонии разводить?
Я с вами давно хотел как-то поближе. Бывает, идешь по Институту, только и слышишь: Платон, Платон… Я сначала думал, тут еще и философией занимаются, да потом супруга разъяснила. Она о вас, кстати, очень высокого мнения.
Корецкий широко улыбнулся Платону. Улыбка была добродушной и искренней.
Большие голубые глаза замдиректора по режиму тоже излучали неподдельную радость от близкого знакомства с Платоном.
— Где ваше задание-то? — продолжил он, перебирая бумаги. — А, вот. Ну-ка, поглядим. Он взял в руки две странички с текстом и углубился в чтение.
— Знаете, — сказал он, пробежав текст глазами, — а вам не смешно было всю эту галиматью писать? Вы же умный человек, без пяти минут доктор. Едете с серьезной делегацией, вам предстоит изучение крупного производства. И что же — будете там руководствоваться решениями, положениями и выводами? Или вы посреди итальянского завода начнете объяснять, что паровоз братья Черепановы изобрели? вас как с итальянским? Ведь на другом языке тамошний рабочий класс не понимает.
А, Платон Михайлович?
— Есть правила, — аккуратно ответил Платон. — Их не я придумал. И не мне их менять. Мне ехать надо.
— Это, конечно, верно, — согласился замдиректора — Только когда поездка как таковая ставится, по сути, впереди цели поездки — это,