Пять частей романа — это пять трагических судеб; пять историй о дружбе и предательстве, вере и вероломстве, любви и равнодушии, о том, как делаются в современной России Большие Деньги и на что могут пойти люди, когда Большие Деньги становятся Большой Пайкой; это пять почти документальных биографий, за которыми встает история новейшего российского бизнеса. Восемьдесят пять лет назад американский писатель Теодор Драйзер создал знаменитые романы «Финансист» и «Титан» о власти денег. «Большая пайка» — это дебют Юлия Дубова, первый роман о бизнесе, написанный непосредственным участником событий.
Авторы: Дубов Юлий Анатольевич
дадите мне справку о ваших оборотах, нарисуете организационную структуру главка и мы подпишем соглашение.
— Ха! — сказал Бенцион Лазаревич. — Я вам скажу, что у меня оборот — миллион в месяц. Что дальше? Ларри пожал плечами:
— Тогда будем считать, что мы не договорились. У вас оборот… — Он назвал цифру. — Плюс-минус десять процентов. Кооператоры переглянулись.
— Ладно, — сказал Бенцион Лазаревич после минутного раздумья. — Устройство главка могу объяснить хоть сейчас.
Он достал из кармана блокнот и толстую ручку с золотым пером…
— Здорово! — оценил ситуацию Платон, когда вечером во вторник Ларри рассказал ему о результатах переговоров. — И что теперь? Ларри развел руками:
— Я все сделал, как ты сказал. Теперь у нас есть два дня, чтобы придумать нечто сногсшибательное. Ты хоть знаешь, что мы собираемся делать?
— Понятия не имею! — рассмеялся Платон. — Впрочем, дай-ка мне эту картинку. Нужно подумать.
Думал Платон ровно два дня. Вечером в четверг он повел Ларри в одну из семинарских аудиторий, запер дверь, взял кусок мела и встал у доски. Через полчаса он положил мел и посмотрел на Ларри:
— Ну как?
— Класс! — сказал потрясенный Ларри. — Просто класс! Сам придумал?
Изобретенная Платоном схема казалась сложной только с первого взгляда. На самом же деле он изобразил структуру, которая в точности дублировала устройство самого главка, но состояла при этом из ряда кооперативных звеньев, через которые осуществлялся поток товаров и денег, причем, что особо важно, в полном соответствии с действующими законными и подзаконными актами. Это был первый элемент «ноу-хау». А второй — очень существенный элемент — состоял в том, что платоновская схема совершенно исключала примитивные взятки как движущую силу экономического механизма. И наконец, платоновская схема давала ему и Ларри полный контроль над движением денежных средств, не позволяя Бенциону Лазаревичу и Семену Моисеевичу слишком уж резвиться.
Спустя несколько лет, когда в «Инфокаре» началось то, что стыдливо именовалось неприятностями, майор МВД, выясняя подробности биографии Сысоева, скорчил гримасу и сказал в никуда:
— И что это докторов наук в коммерцию потянуло? Тогда Виктор мгновенно вспомнил платоновскую идею, которая впоследствии получила кодовое название «Мельница». Ему стало смешно, и на фразу майора он решил никак не реагировать.
Не понимает человек, так что с него взять?
Главк отвечал за снабжение Москвы самыми разнообразными товарами. Он состоял из нескольких мощных отраслевых отделов, через которые двигались основные товарные потоки, а также восьми захудалых подразделений, называвшихся, с легкой руки инициатора перестройки, управлениями по оптовой торговле. Каждое из этих подразделений действовало на определенной части московской территории и снабжало школы, детские садики, больницы и прочие организации краской, кафельной плиткой, иногда паркетом, тряпками, мелом и всякой иной мелочью.
Если, например, директору школы надо было провести текущий ремонт, он составлял список требуемого, шел в свое управление по оптовой торговле и начинал клянчить. Иногда директор не получал ничего, чаще — процентов десять от того, что хотелось, редко — половину, но все не получал никогда. Потому что эти управления сами сидели на голодном пайке, снабжались по остаточному принципу и служили отстойником для тех главковских кадров, которым не могли найти решительно никакого применения, а также для тех, кто, по неосторожности, был уличен в мздоимстве. Соответственно и зарплата была — у начальника управления сто двадцать, у зама — сто десять и так далее. Обстановка там была унылой до чрезвычайности.
Представьте себе: директор приличного продовольственного магазина желает обновить обстановку в кабинете. Конечно, он идет прямиком в отраслевой отдел, открывает дверь ногой, потому что руки заняты, и четко и внятно объясняет, что ему надо. Разумеется, он немедленно все получает. Потому что начальник отдела вовсе не желает питаться гнилой свеклой и мороженой картошкой, а хочет чего-нибудь вкусненького. Директор магазина против этого не возражает — наоборот, он готов максимально содействовать. И даже будет рад плюс ко всему поучаствовать в формировании новогодних продовольственных заказов для сотрудников.
Совершенно другое дело, если приходит начальник управления по оптовой торговле. Он, может, и уважаемый человек, и — в прошлом — с заслугами, но разговор получается какой-то странный. Сидит и несет что-то невнятное насчет четырех ящиков плитки на ремонт — даже сказать
