Большая пайка

грамоту. Здесь никакие две цифры не бьются.
— Все бьется! — ярился капитан дальнего плавания. — Я двадцать лет на руководящей работе. Вот это прибавить вот это, — он тыкал пальцем в измятую бумажку, — совсем не должно быть вот это. Потому что вот это нужно вычесть.
Марк выхватил бумажку из рук капитана, вгляделся в нее и сбавил тон.
— Ну-ка. Вот это прибавить вот это и вычесть вот это… Будет вот это.
Правильно. Угу. Наталья! — Он перебросил бумажку капитана на соседний стол, окруженный тремя посетителями. — Посмотри-ка смету. Вы, Семен Аркадьевич, — успокаивающе улыбаясь, обратился он к капитану, — займитесь с блондинкой. От себя отрываю.
— Так, — сказал он, когда капитан перешел к соседнему столу. — Сумасшедший дом. Сергей, что у тебя?
Сергей положил на стол папки с питерскими бумагами. Марк немедленно завопил:
— Ты куда кладешь? Ты не видишь, что здесь документы?
— А куда мне их девать? — спросил Терьян, одуревший от шума и дыма и не ожидавший столь резкой реакции Марка.
— Никуда не девать! Я тебе выдал бумаги, чтобы ты с ними работал! Вот иди и работай.
— Я уже все прочел, — тихо сказал Сергей, чувствуя спиной взгляды всех собравшихся в комнате и испытывая желание швырнуть папки Марку в голову.
— Прочел? — Марк саркастически ухмыльнулся. — Ладно. Сейчас я здесь закончу и поговорим.
— А пока мне их так и держать? — поинтересовался Терьян.
Марк сделал было движение по направлению к папкам, но передумал.
— Секретарю отдай.
Сергей передал папки сидевшей у двери девушке и вернулся в переговорную.
Постоял у стола, налил рюмку из принесенной днем бутылки, выпил, закурил, потом сел в кресло, закинул руки за голову и задумался. Решение об «Инфокаре», созревавшее давно и принятое практически мгновенно, до сих пор воспринималось им всего лишь как изменение среды обитания с сохранением всех атрибутов психологического комфорта. Но уже эти несколько часов показали, что среда обитания, несмотря на обилие знакомых лиц, изменилась слишком уж радикально.
Взять хотя бы эту питерскую историю. С Еропкиным все было ясно, но условия, в которых тот проворачивал свои махинации, Сергея поразили. Миллионные инвестиции, свободное обращение с акционерным капиталом и долями, скупка голосов, взятки начальству, непростые отношения с бандитами… Про все это он слышал, про многое читал в газетах, но не представлял, что, пока он продолжал упрямо писать свои формулы, его друзья и однокашники так легко освоятся в горячей атмосфере времен покорения Дикого Запада. И Сергей почувствовал тревожную неуверенность — сможет ли он хоть как-то сравняться с ними? А еще его беспокоило ощущение каких-то подводных течений, недомолвок, угадываемого, но не объяснимого столкновения интересов — столкновения, которого в отношениях между людьми, знающими друг друга чуть ли не с колыбели и делающими одно дело, просто не могло быть, но которое тем не менее скрыто присутствовало, обнаруживаясь в случайно сказанных словах и брошенных взглядах. И замученный, какой-то опущенный вид Сысоева, его слова, что здесь все непросто, снова неприятно поразили Терьяна.
— Здравствуй, Сереженька, — услышал он за спиной голос.
Обернувшись, Сергей увидел стоящую у дверей Ленку. Пожалуй, на улице он ее не узнал бы. Она похудела, остригла волосы под мальчика, стала сильно краситься. И только сохранившаяся привычка зябко обхватывать себя руками, как бы пытаясь согреться, да манера говорить, проглатывая окончания слов, напоминали о девочке, в которую сто лет назад он был так сильно влюблен.
— Здравствуй, Ленка, — сказал Сергей.
Она подошла к столу, покрутила в руках брошенную Терьяном пачку «Дымка», достала из кармана пиджака тонкую черную сигаретку, закурила и стала смотреть Сергею в лицо, медленно выпуская дым.
— Что смотришь? — спросил Сергей, когда молчание слишком уж затянулось. — Сильно постарел?
— Мужиков время не портит, — все так же глядя ему прямо в глаза, ответила Ленка. — Почти не изменился. А я?
— Изменилась, — признался Сергей. — Здорово изменилась. Встретил бы — не узнал.
— Постарела?
— Не сказал бы. Тебе просто стало больше лет. Но не постарела. Как ты живешь?
Ленка сделала гримаску.
— Зарабатываю на жизнь. Вообще-то ничего. А ты?
— Тоже собрался зарабатывать. Вот пришел на работу наниматься.
— Я знаю. Мне Мария сказала, чтобы я занялась твоим оформлением. Не забудь завтра фотографии принести. Свои и жены, и ее паспорт тоже.
— Я не женат, ты разве не знаешь? — удивился Сергей.
Ленка отвела глаза.
— Я знаю, что ты развелся. Между прочим, ждала, что