Больше, чем гувернантка

смысл и сдержанность. Но…
— Милорд, вы хотели мне что-то сказать, когда я собралась покинуть комнату?
Нахмурившись, Адам отчаянно пытался сообразить, о чем она говорит, поскольку его тело и разум все еще были не в ладу в отношении этой женщины. Потом он все же вспомнил:
— Я хотел предложить добавить к вашему гардеробу костюм для верховой езды.
Ее глаза широко раскрылись, в них светилось сомнение.
— Костюм для верховой езды, милорд?
Он крепко сжал челюсти.
— Да. Возможно, бирюзового или синего цвета, — произнес он и лишь потом спохватился, что не должен занимать столь активную позицию в этом вопросе.
— Хорошо, милорд. — Посмотрев на него еще несколько секунд, она присела в реверансе. — Прошу извинить, мне пора возвращаться в классную комнату.
— И про модистку не забудьте.
— Разумеется.
Она вышла, ни разу больше на него не взглянув.
Когда Елена покинула кабинет, Адам сильно нахмурился от осознания того, насколько осложнится теперь его жизнь.
Пульсирующая боль в паху свидетельствовала о физическом дискомфорте, но истинные страдания причиняло внутреннее недовольство самим собой, ведь для него совсем несвойственно заниматься любовью с женским персоналом дома. Еще неизвестно, какова будет реакция Елены на случившееся после того, как она уединится и обдумает все в спокойной обстановке. Она может сколько угодно верить в то, что он не принимает активного участия в жизни собственной дочери, но одно он знал наверняка: в последние несколько недель Аманда казалась более счастливой и довольной, чем прежде, и все благодаря появлению новой гувернантки.
Своим поведением он поставил это под угрозу, так как Елена может предпочесть отказаться от места, больше не работать на человека, позволяющего себе подобные вольности.
С тяжелым сердцем Адам подумал еще об одном тревожном обстоятельстве. Целуя Елену, он полностью лишился самоконтроля, что его, разумеется, совсем не радовало. Особенно с женщиной, которая явно многое скрывает.

— Я думал, миссис Лейтон, что ваши утренние занятия уже закончены.
— Как раз заканчиваем.
Елена намеренно не поднимала на Адама глаз, упорно глядя в тетрадку, в которую ее воспитанница записывала арифметические примеры, тем не менее щеки покраснели при воспоминании о его страстных поцелуях. Можно ли вообще забыть такое?
Две ночи, прошедшие с тех пор, Елена провела без сна. Лежа в постели, бесконечно размышляла о том, что случилось.
Грубость Невилла два месяца назад шокировала ее. Елена понимала, что никогда не сможет этого забыть, хотя и не в том смысле, как поцелуй Адама. Она-то полагала, что из-за того ужасающего опыта никогда в будущем не позволит мужчине обнять себя, не говоря уже о поцелуях. Невзирая на это, она не только не препятствовала своему красивому работодателю, внезапно воспылавшему к ней страстью, но пылко ответила на его порыв.
Потому что доверяла ему? В этом все дело? Но как можно доверять мужчине, которого она считала столь физически привлекательным? Она до сих пор краснела при одной мысли о тех ощущениях, которые он в ней пробудил.
— Папа? — неуверенно произнесла Аманда, глядя на его фигуру, словно замершую на пороге.
Когда Елена наконец подняла голову и взглянула на Адама, на мгновение забыла, что нужно дышать. Он был одет в безукоризненный темно-серый сюртук, черный жилет и светло-серые бриджи, заправленные в черные ботфорты. Волосы были зачесаны назад, открывая лицо, показавшееся Елене столь же замкнутым, как и во время первой встречи. Взгляд холодных немигающих глаз был устремлен на нее. Возможно, тем самым он без слов сообщал, насколько сильно сожалеет о случившемся. Как будто Елена не догадалась об этом по тому, как тщательно он сторонился ее последние два дня.
— Что у тебя в корзинке, папа?
Елена также заметила ивовую корзину, стоящую подле него на полу, и тоже заинтересовалась ответом. Особенно учитывая, как подозрительно она напоминала корзину для пикника.
— Еда для пикника, — подтвердил ее догадку Адам.
— Пикника, папа? — недоверчиво переспросила Аманда.
Он кивнул.
— Погода отличная, чтобы пригласить двух леди на природу.
Двух леди? Неужели Адам серьезно рассчитывает на то, что Елена присоединится к нему с дочерью?
— В самом деле, папа? — Аманда впервые забыла о своей скованности, которую обычно выказывала в присутствии отца, и восторженно запрыгала на месте. — Можно, миссис Лейтон? Можно? — Она умоляюще посмотрела на Елену сапфирово-синими глазами.
Какой бы притягательной ни казалась