Больше, чем гувернантка

ты.
Адам стянул с ее плеч бретельки сорочки, наконец явив своему страждущему взору обнаженные груди. Хотя фигура Елены была худощавой, груди оказались на удивление полными, округлыми и высокими, увенчанными восхитительными розово-красными сосками. Адаму казалось, что чем дольше он на них смотрит, тем насыщеннее становится их цвет.
— Можно? — спросил он, в предвкушении облизывая губы.
Стремясь как можно быстрее отведать на вкус эти спелые ягодки, он полностью стянул бретельки с ее плеч. Сорочка соскользнула по ее телу до талии.
— Пожалуйста! — Елена сделала шаг к нему и остановилась. Обнаженные груди застыли возле его рта.
Адам положил руки ей на бедра, чтобы поддержать, и, склонившись вперед, по очереди поцеловал оба соска, затем выбрал один из них и принялся облизывать языком по кругу, снова и снова, подбадриваемый негромкими стонами Елены. Она вцепилась ему в плечи, а он продолжал нежно ласкать ее сосок, забрав его в рот.
У Елены подгибались колени, и она неминуемо упала бы, если бы Адам не схватил ее крепче за бедра, удерживая на месте. Она запрокинула голову, полностью растворившись в наслаждении, которое он дарил ей языком и губами — да, и зубами тоже! — облизывая, покусывая и посасывая сосок.
То, что делал с ней Адам, было совсем не похоже на грубое прикосновение кузена. Елена ощутила у себя между ног влагу и пульсацию, причину возникновения которой не могла понять.
Она запротестовала, когда Адам отстранился от соска, но через мгновение он припал ко второму. Его дыхание прерывалось, а действия стали почти грубыми, он с силой снова и снова засасывал розовый бутончик, заставляя его увеличиваться в размере. Елена опасалась, что сойдет с ума от наслаждения. Томление внутри тела росло, и она беспокойно задвигала бедрами, безмолвно умоляя избавить ее от этой мучительной боли, сжигающей изнутри, одновременно не желая, чтобы происходящее когда-либо заканчивалось.
Выгнув спину, Елена прижалась к Адаму. Она не знала, чего хочет ее тело, и протестующе застонала, когда Адам отстранился от красной влажной ягодки ее соска. Она смотрела на него затуманенным взором.
— Раздвинь ноги, милая, — хрипло скомандовал Адам, поднимая ее сорочку. — Я хочу потрогать тебя и там тоже, — выдохнул он, глядя на нее долгим, внимательным взглядом, прежде чем снова сомкнуть губы вокруг ее соска.
Елена медленно повиновалась, позволив ему просунуть руку в панталоны. Его пальцы проникли к ее лону, скользнули внутрь его и устремились вверх, двигаясь по кругу, но пока не касаясь того места, которое отчаянно пульсировало, умоляя о прикосновении.
— Пожалуйста, Адам! — Она беспокойно задвигалась, стремясь получить как можно больше ласки от его пальцев. — Да-а-а! — вскричала она, когда его пальцы наконец коснулись сгустка пульсирующей боли и принялись ласкать распухший бутончик в том же ритме, в каком губы посасывали ее сосок.
Свободной рукой Адам сжал ее вторую грудь и стал потягивать сосок.
Елена не в силах была вынести этой тройной атаки, затопляющей ее волнами всевозможных ощущений. Наслаждение было слишком велико. Слишком, слишком, слишком…
Внезапно оно взорвалось фейерверком мощных ощущений, от избытка которых перехватило дыхание. Адам продолжал пронзать пальцем ее увлажненное лоно, вознося на новые и новые вершины оргазма.
По щекам Елены заструились горячие слезы, оставшиеся, однако, незамеченными.

— Мы еще не закончили, — произнес он, когда она, раскрасневшаяся и смущенная из-за потери самоконтроля, отвернулась, намереваясь выскользнуть из его объятий. Одной рукой удерживая се за талию, второй он принялся вытаскивать из ее прически шпильки, чтобы в полной мере насладиться зрелищем длинных шелковистых черных волос, заструившихся по ее спине и мягко обрамлявших красное от смущения лицо. — Ты очень красивая женщина, Елена.
Взгляд ее сине-зеленых глаз все еще был слегка затуманенным из-за пережитого оргазма. Она провела языком по полным припухшим губам.
— Благодарю.
Адам мягко рассмеялся отсутствию се привычного спокойствия и хладнокровия, потому что и его переполняли чувства, ведь он только что познакомился поближе с ее роскошным телом.
— Иди сюда, ляг рядом со мной, милая.
Не выпуская Елену из объятий, он усадил ее на кушетку. В это мгновение она показалась ему совершенно распушенной женщиной. Черные волосы беспорядочными волнами рассыпались по плечам, частично скрывая припухшие от его ласк груди с тугими розовыми сосками, нательная сорочка подоткнута вокруг тонкой талии. Взгляд его глаз потемнел.