Больше, чем гувернантка

одарив друг друга долгим поцелуем. Расставаться им совсем не хотелось. К сожалению, эйфория Адама и чувство удовлетворения улетучились, стоило ему лишь переступить порог собственной спальни. На него свалилось ужасное осознание того, что он натворил.
Ему и в голову не могло прийти, что бабушка может их услышать.
— Ничего подобного.
— Благодарю вас, Джеффриз! — воскликнула она, улыбаясь дворецкому, вошедшему с чаем для Адама.
— Это все, Джеффриз, можете быть свободны, — рассеянно произнес Адам.
— Налить тебе чая? — предложила бабушка, когда они с Адамом снова остались наедине.
Но он лишь сильнее нахмурился:
— Я и сам вполне в состоянии это сделать, бабушка.
— Как пожелаешь, — кивнула она, возвращаясь к своему остывающему чаю.
Адам налил себе дымящегося напитка из чайника, продолжая лихорадочно обдумывать, какой вывод она сделала касательно произошедшего вчера между ним и Еленой. Для мужчины в возрасте двадцати восьми лет быть «пойманным с поличным» собственной бабушкой не только унизительно, но и чертовски неудобно.
— Ох, ну не делай такое лицо, Адам! — оживленно воскликнула леди Сисели. — Я затронула эту тему потому лишь, что хочу предостеречь тебя на случай, если ты планируешь продолжать отношения с миссис Лейтон.
Адам напрягся еще больше:
— Это не самая подходящая для обсуждения за завтраком тема.
Ее серые глаза, смотрящие на него поверх ободка чашки, весело сверкнули.
— Ты бы предпочел, чтобы я отложила ее обсуждение до обеда?
— Я бы предпочел вообще не касаться этой темы! — воскликнул он, глядя на нее сверху вниз.
— Боюсь, я просто обязана это сделать, милый. — Она накрыла его руку своей. — Я вовсе не хочу, чтобы тебя снова разочаровали или причинили боль.
— Этого не случится.
— Откуда такая уверенность? — мягко возразила она. — Миссис Лейтон — красивая молодая женщина. Нет ничего удивительного в том, что ты желаешь ее. Но у подобных отношений не может быть будущего. Вы оба будете обречены на страдания.
— Да нет между нами никаких отношений!
— Искренне на это надеюсь, дорогой. — Леди Сисели похлопала его по руке. — Я сильно сомневаюсь, что это ее подлинное имя. Имеются у меня и другие соображения.
— Вам известно о Елене что-то такое, чего не знаю я? — с подозрением глядя на бабушку, воскликнул Адам.
— Ничего определенного. — Она вздохнула. — Лишь сомнения, о которых я уже говорила тебе вчера. Как бы то ни было, подлинное у нее имя или нет, является она на самом деле гувернанткой или нет, не мне тебе напоминать об осторожности. В чем я совершенно не сомневаюсь, так это в том, что, как и в случае с Фанни, у Елены Лейтон имеется где-то на свете отец, брат или даже муж, который жив до сих пор. И этот мужчина придет в ярость при мысли о том, что лорд Адам Готорн соблазнил и опозорил его дочь, сестру или жену!
— Вот уж не думал, что взаимное влечение двух людей называется соблазнением, бабушка! — Выражение лица Адама снова стало ледяным.
— В таком случае миссис Лейтон уже наверняка осознала свою цену.
Адам замер.
— Цену?
Леди Сисели кивнула.
— Возможно, в одном тебе повезет. Она не показалась мне женщиной алчной. — Она разгладила свою и без того безупречную юбку. — Быть может, она удовольствуется каким-нибудь красивым украшением и хорошим рекомендательным письмом.
— Рекомендательным письмом?! — резко воскликнул Адам.
— Адам, в самом деле! — возмущенно отозвалась пожилая дама. — Решишь ли ты продолжать эти отношения или нет, твое дело. Но неужели ты наивно полагаешь, что эта женщина может и дальше оставаться гувернанткой твоей дочери? — Она неодобрительно изогнула бровь.
Нет, Адам вовсе не был наивным. Слова бабушки заставили его вспомнить о собственных подозрениях касательно происхождения и имени Елены.
Прошлой ночью он предпочел проигнорировать эти сомнения и подозрения или вовсе забыть о них в своем желании заняться с ней любовью.
Но дольше закрывать на них глаза он не мог.

На следующее утро, занимаясь с Амандой в классной комнате, Елена часто ловила себя на том, что улыбается. Ей было очень непросто сосредоточиться на занятиях, мысленно она то и дело возвращалась к воспоминаниям о времени, проведенном с Адамом, и о том откровении, которое пережила в его объятиях.
Адам вел себя с ней очень нежно, внимательно относясь к ее потребностям, так что у нее ни разу не возникало мысли отказать ему. И этот опыт не был омрачен ни болью, ни ужасом. Елена с готовностью реагировала на ласки, которые дарил ей Адам. Надеялась, что,