Больше, чем гувернантка

простым совпадением.
— Мы удалим его из почтенного общества, джентльмены, — объявил судья, направляясь в сторону двери. Он помедлил, остановившись рядом с Еленой, и взял ее руки в свои большие ладони. — Вы очень отважная молодая женщина, — мягко произнес он. — Даю вам слово, этот недостойный человек, — он указал глазами на Невилла, — никогда больше не станет докучать или угрожать вам.
Елена робко улыбнулась ему:
— Вы очень добры.
Черты его лица смягчились.
— Полагаю, доброта — это самое меньшее, что вы в будущем будете получать от общества.
— Я лично за этим прослежу, — величественно объявила Эдит Сен-Джаст. — А теперь удалите это ужасное существо из моего дома, прошу вас, Готорн. — Она высокомерно посмотрела на все еще сопротивляющегося Невилла Мэттьюза.
— Ваша светлость.
Адам отвесил быстрый поклон вдовствующей герцогине и, взглянув на Елену, с радостью отметил, что бледность покинула ее щеки.
Выволакивая вместе с Ройстоном сопротивляющегося злобного Мэттьюза на улицу, Адам искренне надеялся, что когда-нибудь Елена простит его за то, через что он заставил ее пройти сегодня вечером.
— Мне кажется, часть вечера я провела во сне, — несмело обратилась Елена к Адаму.
По окончании приема Адам, Елена и леди Сисели вернулись в карете в особняк, и пожилая дама сразу же объявила о своем желании удалиться в спальню, оставив Адама с Еленой одних в библиотеке.
События нынешнего вечера Елена могла бы назвать не иначе как захватывающими. Ужасающими, шокирующими и удивительными. Гости Эдит Сен-Джаст тепло приняли ее в свои ряды. Сначала был подан ужин, затем дамы, оставив джентльменов за столом наслаждаться бренди и сигарами, удалились в гостиную, чтобы выпить чая и побеседовать.
Как будто Невилл, это эгоистичное чудовище, никогда и не нарушал спокойствия.
— Сможете ли вы когда-нибудь простить меня? — Адам внимательно всматривался сверху вниз в ее лицо с огромными сине-зелеными глазами.
Если ему и требовалось дальнейшее подтверждение того, что Елена — внучка герцога, в чем он, по сути, никогда и не сомневался, он получил его, когда они с Ройстоном присоединились за обеденным столом к другим гостям. Ужин еще не был подан, а Елена, сидя между леди Сисели и Эдит Сен-Джаст, спокойно беседовала о моде с ними и еще несколькими дамами. Адам полагал, что лишь молодая леди аристократического происхождения могла так достойно держаться после того, как всего лишь несколько минут назад подверглась публичным оскорблениям со стороны своего единственного оставшегося в живых родственника.
Лишь тот, кто очень хорошо знал Елену, мог заметить, как крепко сплетала она затянутые в перчатки пальцы, чтобы скрыть то, как сильно они дрожат. От внимания Адама не укрылось и то, что она улыбалась, хотя в ее взоре блестели слезы.
Эти слезы и сейчас стояли в ее прекрасных сине-зеленых глазах.
— Простить вас? — недоверчиво произнесла она.
Он кивнул.
— Я хотел рассказать вам о моем плане, но не решался из страха, что вы можете насторожить Мэттьюза словом или жестом, как-то предупредить о том, что должно случиться. Я же хотел заставить его поверить в то, что вы столь же сильно поражены встречей с ним, как и он с вами, и вы знакомы с Ройстоном, а не со мной. В таком случае мне удалось бы убедить его в собственном незнании тонкостей дела, это оказалось нетрудно, ведь он сам заявил, что я давно не появлялся в свете.
Замечание Невилла касательно жены Адама подсказало Елене возможную причину столь продолжительного самоустранения.
— Мне искренне жаль, что под конец Невилл позволил себе сделать замечание личного характера в ваш адрес.
— Я давно заметил, что мужчины вроде него любят похваляться любовными победами при первом удобном случае. — Адам презрительно скривил губы. — В действительности, непросто найти джентльмена, с которым моя жена не состояла бы в связи.
Елена болезненно поморщилась:
— Как бы то ни было, не слишком приятно получить такое вознаграждение за все те усилия, что вы приложили ради моего блага.
Он вздохнул:
— Я давно перестал обращать внимание на замечания подобного рода.
Все же Елена понимала, как неприятно ему было снова услышать столь неприятные слова из уст такого злобного человека, как ее кузен.
— Надеюсь, вы поняли теперь, почему я не раскрыл вам заранее план разоблачения Мэттьюза?.
— О да, — подтвердила Елена. — А леди Сисели и вдовствующая герцогиня были посвящены?
Он согласно кивнул.
— Все представители высшего света жаждут получить приглашение от вдовствующей герцогини, а нам нужно было каким-то образом вытащить Шеффилда из