Больше, чем гувернантка

жительства. Возвращаясь от бабушки, девочка только и говорила, что о мисс Мэттьюз, невольно увеличивая пустоту в душе Адама, который уже давно не видел вышеупомянутую леди.
Одним словом, Адаму недоставало Елены. Он наградил бабушку ироничной улыбкой:
— Так тому и быть, бабушка.
Она недоверчиво покачала головой:
— Я тебя совсем не понимаю, Адам! Отчего ты сидишь дома и хандришь, когда мог бы посещать светские мероприятия, чтобы проводить время с Еленой? А потом ты мог бы…
— Что я мог бы сделать, бабушка? — грубо перебил он. — Я вдовец, запятнанный скандальной репутацией покойной жены. К тому же у меня есть дочь. Вам не кажется, что омерзительных событий в жизни Елены уже и без того случилось предостаточно и она вовсе не нуждается во внимании печально известного лорда Готорна? — Он не сомневался, что все вокруг сразу же заметят его интерес к Елене. Он не смог бы находиться с ней в одной комнате и наблюдать за тем, как другие джентльмены, более молодые и благородные, увиваются вокруг нее, исходя от желания. — Так не пойдет, бабушка.
— А что, если Елена мечтает именно о тебе?
Резко вскинув голову, Адам посмотрел на нее с надеждой во взоре, но снова потупился:
— Если даже она и испытывала когда-нибудь хоть толику симпатии ко мне, то сейчас наверняка все забыла.
Леди Сисели наградила внука укоризненным взглядом:
— Ты в самом деле ничего не смыслишь в женщинах или притворяешься?
— Бабушка! — недоверчиво вскричал он.
— Извиняться за свои слова я не собираюсь, поэтому советую убрать это выражение со своего лица! — с досадой воскликнула она. — Елена не испытывает к тебе, как ты выразился, «толику симпатии».
— Вот и хорошо, — процедил Адам сквозь зубы.
— Она питает к тебе гораздо более сильные чувства, — продолжала леди Сисели. — Нет, ты меня выслушаешь, Адам, — настойчиво добавила она, видя, что внук намерен в очередной раз ее перебить. — Елена не из тех легкомысленных дебютанток, что появляются в свете в начале каждого сезона. Она — исполненная собственного достоинства молодая леди, которой скоро исполнится двадцать один год. Кроме того, жизнь обошлась с ней очень сурово.
— Именно поэтому я не имею ни малейшего намерения воспользоваться ее благодарностью ко мне в корыстных целях!
Адам был рад, что Елена питает к нему хотя бы чувство благодарности, но ему этого было совершенно недостаточно!
Леди Сисели глубоко вздохнула:
— А я считаю, что она испытывает к тебе и другие чувства тоже. Она отважно посещала все приемы, которые Эдит, Джослин и я выбирали для нее на протяжении нескольких последних недель, и держалась очень достойно. Но мы трое не могли не заметить, что, где бы она ни появлялась, на балу ли, на званом ли ужине, тут же начинает высматривать в толпе одно лицо и, не находя, сильно расстраивается.
— Вы полагаете, она ищет меня? — Адам боялся верить словам бабушки, заставляющим сердце неистово колотиться у него в груди.
— Уверена в этом, — подтвердила леди Сисели.
— И вы это говорите не только потому, что хотите снова женить меня? — с подозрением спросил он.
Ее напудренные щеки тронул легкий румянец.
— Ничего подобного, — хрипло запротестовала она. — Я лишь хочу снова видеть тебя счастливым, Адам.
— Я не упрекаю вас, бабушка, просто пытаюсь понять, не приняли ли вы желаемое за действительное.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Уверяю, это не так.
Адам задумался над тем, могла ли Елена тосковать по нему так же сильно, как он по ней. Могла ли испытывать к нему не только благодарность?
Имелся только один способ это выяснить.
— Ваши волосы прекрасны и черны, как крыло ворона.
— Вы очень добры, лорд Рендалл, — вежливо ответила Елена.
Она разговаривала с лордом Рендаллом на музыкальном вечере, устроенном его матерью. Подобные слова были привычным ответом, который Елена давала многочисленным высокородным джентльменам, осыпающим ее похвалами и комплиментами.
Последние несколько недель выдались у нее очень хлопотными. С утра нужно было ходить по магазинам в поисках подходящих нарядов, которые леди Сисели полагала обязательными для выхода в свет, а по вечерам посещать многочисленные приемы в обществе леди Сисели, леди Элит и леди Джослин.
Такая жизнь — мечта любой дебютантки.
И все же…
Чего-то Елене не хватало, отчего пустота в груди ширилась день ото дня, невзирая на крайнюю занятость и изысканные комплименты джентльменов.
Потому что эти комплименты произносил не тот голос, который она жаждала снова услышать, а с восхищением взирающие на нее глаза были не серого цвета. И руки, легонько сжимающие ее ладонь