Больше чем любовница

тет-а-тет, пока леди Уэбб или кто-то еще вас не хватился.
Кимбли был на редкость милым собеседником. Она с радостью поддержала игру: флиртовала и смеялась, но про себя не уставала изумляться тому, как он может так беззаботно держаться и как она может смеяться в то время, когда самый близкий им человек находится в смертельной опасности.
Весь дом гудел как улей. Из средней комнаты доносились звуки музыки, Джейн чувствовала себя среди этих людей как рыба в воде: вот ее мир, и она в этом мире далеко не последняя. Джейн видела, что вызывает интерес своей внешностью, Манерами и высоким происхождением. Безусловно, она привлекала внимание. Но никто из присутствующих не бросал на нее косых взглядов, давая понять, что с ее стороны было безрассудством появляться в столь избранном обществе.
Победа, но победа казалась ей пирровой.
– Я повержен – моя лучшая шутка не вызвала у вас и тени улыбки, – сказал лорд Кимбли.
– О, простите, – виновато улыбнулась Джейн, – Что вы сказали?
– Возможно, музыка больше отвлечет вас, нежели мол болтовня, – сказал он, беря ее под руку. – Все будет хорошо, не волнуйтесь, – шепнул он.
Значит, он тоже переживал. И он знал, что и она знает и тоже мучается неизвестностью.
Лорд Фердинанд был в музыкальном салоне среди тех, кто стоял вокруг инструмента. Он улыбнулся Джейн, взял ее руку и поднес к губам.
– Я протестую, Кимбли. Ты слишком долго держишь даму при себе. Теперь моя очередь.
С этими словами Фердинанд взял Джейн за локоток и подвел ближе к пианино.
«Он очень похож на своего брата, – подумала Джейн. – Только чуть стройнее и выше. И не такой мрачный. Вернее, совсем не мрачный. Он словно излучает свет. Беспечный и довольно приятный молодой человек. А может, и нет. Возможно» он лишь кажется таким, и, будь у меня возможность добраться до глубин его души, я обнаружила бы, что Фердинанд вовсе не такой, каким кажется».
– Здесь больше людей, чем я ожидала увидеть.
– Да, – заглядывая ей в глаза, с улыбкой согласился Фердинанд. – Я такой же новичок в этом обществе, как, думаю, и вы, леди Сара. Обычно я избегаю таких сборищ.
– Почему сегодня вы сделали исключение?
– Потому что Ангелина сказала, что тут будете вы, – с хитрой улыбкой ответил Фердинанд.
Вот и Кимбли сказал ей то же. Неужто оба джентльмена в нее влюбились? Или знали, кем она была для Джоселина?
– Вы споете? – спросил Фердинанд. – Если я уговорю кого-нибудь вам аккомпанировать, вы будете петь? Только для меня, если не хотите для кого-то другого. У вас самый замечательный голос из всех, что мне доводилось слышать.
Она спела шотландскую балладу под аккомпанемент мисс Мейтан. Все слушали с огромным вниманием, с большим, чем досталось на долю других исполнителей. Многие перешли из других комнат в музыкальный салон. И среди них герцог Трешем.
Он стоял в дверях гостиной, наблюдая за тем, как Джейн улыбается, принимая аплодисменты. Элегантный, подтянутый, по-мужски обаятельный и совсем не похожий на человека, стоящего у порога смерти.
Их взгляды встретились на несколько бесконечных мгновений. Они не заметили внезапного оживления среди гостей, пробежавшего по залу шепота. Джейн отвела взгляд и все успокоилось.
– Черт побери! – прошептал лорд Фердинанд – Джейн уступала место у инструмента другой юной леди, – Что она тут делает?
Рядом с Джоселином стояла леди Оливер. Ее Джейн увидела, лишь когда вновь взглянула в направлении гостиной. Она улыбалась и что-то говорила ему. Он отвечал. Леди Оливер положила ладонь на его плечо.
Лорд Фердинанд наконец проговорил:
– В буфетной подают закуски. Пойдемте туда? Вы позволите за вами поухаживать? Вы голодны?
– Я умираю от голода, – сказала Джейн, непринужденно улыбаясь и беря его под руку.
Вскоре она уже сидела за маленьким столиком перед тарелкой, полкой всяких деликатесов, в обществе Фердинанда и еще четверых гостей – молодых людей того же возраста. Джейн так и не смогла вспомнить, о чем она с ними говорила, что отвечала. И что ела и ела ли вообще.
Он пришел. Словно дуэль для него была незначительным эпизодом. А его жизнь ничего для него не значила. И он позволил этой женщине касаться себя. Говорить с ним, не одернув ее прилюдно. Тем самым он в глазах общества выглядел виновным в адюльтере, но это его нисколько не смущало, он не считал нужным соблюдать дистанцию между собой и своей любовницей, замужней дамой. Неужели и это входит в понятие мужской чести?
Наконец лорд Фердинанд вывел ее из буфетной и повел обратно в гостиную. Джейн размышляла, прилично ли найти тетю Генриетту и предложить ей покинуть вечер прямо сейчас. Продержаться здесь еще целый час, не упав в обморок и не устроив истерику, она