Больше чем любовница

– некоторым из них казалось, что между герцогом и виконтом вот-вот вспыхнет ссора.
– Ты свое отстрелял, Трешем. Хватит лет на десять вперед, – сказал Кимбли. – И у меня нет желания смотреть в дуло твоего пистолета, хотя я прекрасно знаю, что ты выстрелишь в воздух.
Виконт полонился, подмигнул Джейн, проявив неслыханную дерзость, и направился в противоположный конец зала.
– Но я не могу танцевать вальс, ваша светлость, – проговорила Джейн. – Ведь сегодня мой первый бал, и было бы неприлично, если бы я стала танцевать вальс на публике.
– Глупости! Это твой бал, и ты будешь танцевать вальс, если захочешь. Так как же?
Джейн вопросительно взглянула на леди Уэбб, но та молчала. Значит, решение было за ней, за Джейн. Хватит ли у нее смелости? Герцог смотрел ей прямо в глаза.
– Да, – сказала она, протягивая ему руку. – Конечно, я хочу танцевать вальс.
Они вышли на середину зала, и тотчас же все взгляды обратились на них. Трешему очень не нравилось столь пристальное внимание общества, но он ничего не мог поделать, Разумеется, ему не было дела до того, что думали о нем окружающие, но он опасался, что может пострадать репутация Джейн. Ведь сегодня состоялся ее первый выход в свет, и леди Уэбб на славу постаралась – все выглядело наилучшим образом, Джоселин не сводил с Джейн глаз. «Да как же я могу делать вид, что она ничего для меня не значит? – спрашивал он себя. – Как могу скрывать то, что чувствую к этой женщине? Чувствую, даже просто касаясь ее, вот как сейчас…»
Но все же он держал ее на почтительном расстоянии от себя – так, как требовали приличия.
– Как мог ты так сказать? – спросила она неожиданно.
– Назвать тебя леди Сара? Но ведь ты и есть леди Сара. И я старался проявлять почтительность… Кроме того, ты дала мне отповедь не моргнув глазом.
– Я не об этом.
– О том, что ты выглядишь как невеста? Так оно и есть. Вся в белых кружевах, румянец на щеках…
– При чем тут румянец? Я танцевала.
– Со всеми своими верными и настойчивыми поклонниками?
– Ты ревнуешь?
Он вскинул брови, не удостоив ее ответом. И вдруг привлек ближе к себе – скандально близко. Однако Джейн даже не пыталась протестовать.
Потом они уже не разговаривали. Этот вальс был более динамичный, чем тот, что играли в Дадли-Хаусе. Да и места в бальном зале было больше, чем в гостиной герцога. Он вел Джейн по всему периметру зала и смотрел ей прямо в глаза.
Слова были не нужны. Они многое успели обсудить за несколько недель знакомства и теперь могли общаться, не произнося ни слова. Вопреки всем своим благим намерениям он смотрел на нее влюбленными глазами, смотрел, не обращая внимания на окружающих. И Джейн не отводила взгляда. «Ты не испортишь этот вечер, – говорили ее глаза. – Ради леди Уэбб не испортишь. Возможно, я поступила слишком смело, согласившись вальсировать с тобой, но ты не заставишь меня смотреть на тебя так, как сам смотришь на меня. И, разумеется, я не стану с тобой ссориться». Но ее глаза говорили не только это; они оказались гораздо выразительнее…
Тут музыка, наконец стихла, и он спросил;
– Итак, Джейн, каков же твой вердикт? Этот день стал самым счастливым в твоей жизни?
– Конечно. – Она улыбалась. – Разве могло быть иначе? А ты счастлив?
– Чертовски.
Герцог повел Джейн к леди Уэбб, рядом с которой, как он только что заметил, стоял какой-то молодой человек. Незнакомец был одет в полном соответствии с требованиями этикета, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он не имеет ни малейшего представления о моде и всю жизнь провел в провинции.
Подозрение подтвердилось. Увидев молодого человека, Джейн судорожно сжала руку герцога и ускорила шаг.
– Чарлз! – воскликнула она.
Однако он смотрел не на нее, а на Джоселина, смотрел так, будто хотел разорвать его на куски.
– Рад тебя видеть, Сара. – Молодой человек наконец-то взглянул на Джейн. – Я приехал, и теперь тебе ничего не угрожает, можешь на меня положиться, Сара.
Она опасливо покосилась на герцога.
– Да, я приехал, – повторил Чарлз. – И, как оказалось, очень вовремя. Я нахожу поведение этого джентльмена оскорбительным.
Джейн взяла Чарлза под руку и потащила в буфет. Да, Джоселин и в самом деле перегнул палку. Он превратился в герцога Трешема еще до того, как она успела представить мужчин друг другу. Он стал воплощением надменности и высокомерия, а этот его взгляд… Трешем поднес к глазам лорнет и проговорил:
– Находите оскорбительным? В самом деле? – Окинув Чарлза пронзительным взглядом, герцог спросил:
– Значит, вы покровитель и защитник леди Сары, не так ли? Ну да, конечно… Верный рыцарь примчался на выручку в тот момент, когда его возлюбленная оказалась в лапах свирепого